Обычные истории

Его дом показал мне первый же встречный: "Да вон, самый красивый на улице". Яркий домик с верандой, переходящей в хозяйственные постройки, аккуратный забор, асфальтированный двор видны с трассы. Закрались было сомнения: правильно ли понял меня житель поселка? Мне ведь нужен был Федор Данилович Миненков, он 39 лет назад лишился обеих рук, а тут увидела такой порядок, что и совершенно здоровый человек не всегда сможет навести. Но адрес был верный.

 

Для Федора Даниловича и супруги его Ольги Артемовны мой приезд был неожиданностью. Однако совершенно их не смутил. Это мне громкий голос и заразительный смех Федора Даниловича помогли побороть некоторое смущение. Представляла-то совсем иное. Когда в управлении соцзащиты предлагали написать о нем, то подумала: стоит ли? Сейчас многие даже вполне здоровые люди не могут устроиться на работу, кусок хлеба добыть, впадают в отчаяние и безысходность.

В доме Миненковых унынию места нет. Пережив уже все, что только можно представить, рук не опустили, пусть даже их две на двоих.

Федор Данилович родом из Кочек, что в Новосибирской области. Образование, как он говорит, семь коридоров с лошадью. Причем в самом прямом смысле. С четвертого класса работать начал, учителей на лошади, что была закреплена при школе, развозить. Иначе и нельзя было - детство пришлось на войну и послевоенные годы.

Служить ушел в пограничные войска, в Туркмению. Там-то и нанесла судьба первый удар. Однажды сильнейший камнепад, что в горах не редкость, завалил группу солдат. Среди них был и Федор Миненков.

- Из восьми пограничников, попавших в завал, спасли только двоих, в том числе и меня, - рассказывает он. - Травмы были тяжелейшие. Сначала меня в "панцирь" загипсовали, потом корсет надели и домой отправили. Лечился долго, а как на ноги встал, хотел на работу устроиться. Да куда там... Документы мои откроют, на болячки взглянут - распрощаться торопятся. Расписываться в полной своей ненужности и садиться на инвалидность не хотелось. Пошел на хитрость: заявил, что все документы потерял. Выдали новый паспорт, военный билет, и началась новая жизнь.

Поработав в Академгородке, Сосновке, остановился Федор Данилович в поселке Маяк Искитимского района. Здесь и познакомился с Ольгой Артемовной. Вскоре свадьбу сыграли, а в начале шестидесятых родились у них две дочери, Лена и Люба. Казалось, обманул судьбу Федор Миненков.

...День в конце августа 65-го года ничем не отличался от других. Федор собрался ехать в Искитим и ожидал поезда на станции Сельская. Неподалеку на перроне пятеро парней начали приставать к девушке, в руке одного блеснул нож. Федор пытался защитить девушку. Завязалась драка. С двумя хулиганами справился и уже связал их же собственными ремнями, третий запрыгнул на подножку проходившего мимо товарняка. За ним и ринулся Федор, когда сзади его ударили чем-то тяжелым по голове. Состав дернулся, защитник оказался между вагонами.

Дальнейшего не помнит. Как передавило левую руку сцепками между вагонами, как протащило метров пятьдесят по рельсам - обо всем этом он узнал позже. Когда же пришел в себя, то смог подняться с рельсов, дойти до вокзала и постучать в комнату, где сидела дежурная. Увидев его, окровавленного с ног до головы, женщина заперлась, но "скорую" и милицию все же вызвала. Подъехавшие врачи нашли Федора у дверей вокзала. Помнит, что тогда еще смог встать, дойти до "скорой", а когда взялся за ручку машины, боль обожгла ладонь правой руки: кожа и мясо на ней были срезаны, как ножом, до кости.

И снова началась борьба за жизнь. С помощью лучших хирургов области. На правую руку, как наименее поврежденную, наложили лангету. А вот с левой... До самого локтя она была раздроблена, выше все, что можно было сохранить, собирали по косточкам. Восемь дней шли постоянные операции. Когда казалось, что жизни уже ничего не угрожает, началась гангрена на правой руке. Пришлось ампутировать и ее.

Ольга Артемовна в эти дни буквально жила в больнице, разрываясь между мужем и детьми. Когда Федор Данилович понял, что остался без обеих рук, решил поговорить с ней так: "Ты молодая, найдешь нового мужа". Но она не могла понять, как в трудную минуту можно предать любимого человека, отказаться от него, а дочкам нужен отец.

Опять у него новая жизнь. Тренировки, тренировки, доходящие порой до издевательства над самим собой. И все это украдкой, чтобы никто не видел. Как-то ночью вышел из дома, взял вилы (одно это довольно трудно было сделать), пошел в поле копну ставить. Кровь из ран сочится, вилы падают, ничего не получается. Всю ночь работал, но своего все-таки добился. Сел под копной и заплакал... от горечи, от обиды, от радости. Еще одну ночь копал яму. Когда она была глубиной почти в его рост, сказал себе: вылезешь - будешь жить. Вылез.

Однажды утром попросил жену взять его с собой на ферму (она тогда дояркой работала). "Что ты, какой из тебя помощник", - не поверила, одна ушла в коровник. Федор Данилович другой дорогой побежал туда же. Пришел первым, убрал под коровами, опилок насыпал, начал корма раздавать. Тут-то и подоспели доярки да только ахнуть и смогли: так ловко и ладно все у него получается.

Следующим шагом его была покупка лошади. Опять жена засомневалась, хотя и знала, что не уступит муж, все равно купит. Запрягал сам. Получалось не сразу - снова и снова хомут накидывал. Когда ехал в первый раз по деревне - плакал: он вновь победил! Потом началась работа: возил на лошади сушняк из леса, циркуляркой пилил. Тут и заказы от своих, деревенских, поступать стали. Вскоре родился сын. В общем, потихоньку вернулся Федор к полноценной жизни.

Были минуты отчаяния (и о них рассказывает с неизменным своим смехом). И травился, и давился. Один раз едва откачали. Но не запил с горя, не стал топить проблемы в вине.

- Большую моральную поддержку, - вспоминает, - оказал мне знаменитый Александр Маресьев, тот самый, что самолет с протезами водил. Встретился я с ним в 67-м в Москве, в институте протезостроения. Он тогда мне и сказал: "Если взялся за какое дело - доведи его до конца. А иначе жить не стоит. Лучше уж сразу умереть: ни себя не мучить, ни других". Запомнил я эти слова и жить стараюсь именно так.

Постепенно Федор Данилович встал на ноги: сенокосилку приобрел, конные грабли. И даже трактор - выделили по распоряжению Андрея Громыко, тогдашнего министра иностранных дел СССР (по случаю, будучи в Москве, на прием к нему попал). Потом строить начал да еще и ребятишек учить. Целую бригаду в школе собрал. Часто потом ученики приходили, благодарили, что Федор Данилович научил работать с душой. Научил не сдаваться, жить полной жизнью.

В начале девяностых - новая беда. Ушел из жизни единственный сын, который к тому времени и сам стал отцом. Жить по-прежнему Миненковы не смогли, уехали в Бердск. Городской образ жизни не пошел на пользу, часто стала болеть Ольга Артемовна, и еще через несколько лет приехали Миненковы в поселок Первомайский Искитимского района. Здесь Федора Даниловича знают все. Хозяин он отличный. Умелец. Настоящий человек.

Сейчас Федору Даниловичу 66 лет. Он инвалид первой группы. Ольга Артемовна - инвалид второй группы. Но скучать им и болеть некогда. Федор Данилович встает в пять утра. Первым делом - гимнастика и пробежка. Потом идет работать в огороде. А он у Миненковых огромный. Ольга Артемовна - "сова", любит подольше поспать.

- Я ее не бужу, - говорит супруг, - если не могу рубаху застегнуть - не расстраиваюсь, нараспашку хожу, пока она не проснется. А если чувствую, что заболеваю, то берусь за какое-нибудь дело, вот болезнь и отходит. Зимой часов в семь утра люди идут мимо нашего дома, на работу торопятся и головы заворачивают: у нас во дворе ни снежинки, дорожки очищены, красота.

- А я забываю порой, что он многого не может сам сделать, - кивает на мужа Ольга Артемовна. - Иногда кажется, что в муже столько энергии, что хватило бы на десятерых.

Я спросила, задумывался ли Федор Данилович, как сложилась бы его жизнь, не будь той катастрофы. Он только посмеялся и мотнул головой: где-нибудь в Москве бы был, в правительстве. И, глядя на энергию, работоспособность, жизнелюбие Федора Даниловича, в этом ничуть не сомневаешься.

 

На снимках: управляясь по хозяйству; Федор Данилович Миненков с супругой Ольгой Артемовной.

 

Наталья КРИВЯКИНА. Фото автора.