Исторические заметки, краеведение

Пилигрим

 

Более полугода прошло с момента предыдущей публикации о загадочной истории, приключившейся в убинской тайге (см. "Советскую Сибирь" N 253 от 30 декабря 2003 г.). Чего же вы тянете, скажет нетерпеливый читатель, бросили, наверное, тему-то, не потянули. И будет не прав. Потому что расследование продолжается. За прошедшие месяцы журналисты "Советской Сибири" не только дважды побывали в селе Крещенском Убинского района, не только расспросили тех, кто знал или мог знать героев таежной истории, но и совершили "пристрелочный" марш-бросок в заболоченную тайгу. Самолет, правда, не нашли. Но с тайгой немножко познакомились - спасибо начальнику территориального управления образования Николаю Федоровичу Кортузову и его брату Геннадию, которые были проводниками нашей пробной экспедиции.

 

Теперь - снова на поиски, снова в экспедицию, на этот раз настоящую. А накануне старта мы хотим напомнить вам о загадочной истории дезертира-отшельника и познакомить с ее новыми подробностями.

 

О тайне в двух словах

 

"Это какой такой дезертир? Тот, что девку из села выкрал и в лесу с ней жил, да?" - из всех многочисленных подробностей любой истории народ, естественно, вспоминает первым делом особо пикантные.

В чем, собственно, кроется тайна "убинского тупика"?

Действительно, жил в военные годы среди лесов и болот на севере нашей области человек. С фронта дезертировал. Однако в деревню свою возвращаться не стал - осел в тайге глухой да непролазной, землянку себе спроворил. И однажды, обыкновенно бродя по тайге в поисках снадобья, наткнулся на два самолета, застрявшие посреди болот. Сразу к делу приступил - разукомплектовал их, оружие демонтировал и занялся с его помощью "полноценной" охотой.

Разведали между тем о чуде таежном жители ближайших сел. А потом и в лицо узнали - ба! Земляк. Марк Захарович Гурский, известный также под фамилией Фалетенок (ибо мать его впоследствии замуж за носителя оной вышла).

И Марко, так прозвали земляка в народе, отчасти "легализовался". К родственникам стал наведываться в деревню. А на убинском севере (где сел да деревень в ту пору было - не чета поре нынешней) и вовсе прослыл спасителем. Потому как натаскал цивилизованным людям из своей обители кучу всего - снеди свежестреляной, разных деталей от найденной в лесу загадочной американской техники, которые затем сгодились народу в хозяйстве. Шелк парашютный принес и бабам отдал - те его на кофточки да юбчонки пустили.

Девка, говорите? Да, было… Высмотрел в одной из деревень себе Марко зазнобу - хвать-похвать! И потащил... Прожили они в землянке год или два, даже ребенок от этого странного брака был (помер во младенчестве). А потом отпустил разбойник молодую жену. Домой вернулась.

…Отряд силовиков прибыл к "месту дислокации" таежного человека в 1953 году по наводке лесничего Петра Сапачева, с которым Гурский прежде дружбу водил и всячески помогал ему (со снадобьем и прочее). Отсидел же он всего год. А после амнистии отбыл в Красноярский край, где и дожил свой век…

 

Искали даже золото

 

Во второй половине 1942 года США начали поставлять на вооружение Военно-воздушных сил СССР истребители системы P-39 "Аэрокобра".

Гнали их, как известно, с Аляски через всю Россию к линии фронта. Хотя эта техника, обладая превосходными боевыми качествами, вовсе не была предназначена для столь долгих путешествий. Посему частенько не дотягивала до места - сдавала на ходу... По уверению экспертов, ее останками сибирская тайга сегодня просто завалена.

Соль нашего случая в том, что "Кобры", как их именуют для краткости, не упали. Первый самолет совершил вынужденную посадку. Второй шел следом и тоже сел - пилот хотел выручить товарища и забрать к себе на борт. Да только взлететь они не смогли - машина, оставшаяся "в живых", беспомощно и безнадежно увязла в трясине. Но летчики выбрались. По суше и воде (жители местных деревень помогли, в том числе с лодкой). Вышли на Чумаково (ныне это Куйбышевский район, а тогда Михайловский). Там их след покуда теряется...

Попытку разыскать самолеты предпринимали разные люди неоднократно. К примеру, в 80-е годы снаряжали экспедицию под предлогом… поиска золота. На убинском севере, по одной из версий, и вправду затерялся самолет, но не ленд-лизовский, а наш, отечественный. Якобы перевозивший гуманитарный груз - деньги и прочие пожертвования (включая золотишко). Все это в свою очередь было собрано у населения как раз для того, чтобы рассчитаться с американцами за новую партию истребителей.

…Энтузиасты сплошь избороздили на тягачах предполагаемый район бедствия - остров Светлогур (пара десятков километров на северо-восток от кордона Потеряевск, ныне канувшего в Лету) и его окрестности. Но ровным счетом ничего не обнаружили. Позже, в 1999 году, вертолет МЧС закинул в те края очередную команду смелых во главе с Валерием Колобовым, руководителем новосибирского авиатехнического клуба "Взлет" (клуб этот, кроме всего прочего, занимается восстановлением старой техники). Результат - аналогичный. Видимо, по простой причине: никто сегодня не может указать точно, где однажды сели "Кобры". Если кто и мог, то тех уж нет…

К тому же компетентные люди убеждены: искать самолеты - полное безумие. Ибо за шестьдесят с лишним лет не утонуть и не зарасти кустами-травами - это просто не диалектично. Мало того, в районе Светлогура долгое время велись лесозаготовительные работы. Беседовали мы с мужиками, в частности, жителями села Крещенского (в народе - Дальняя Крещенка, ныне главный хранитель тайны "убинского тупика"). Да, мол, много всяких железяк в тайге навалено. Ступени от ракет видели. Но что-либо напоминающее самолет - увы!

"Вы их не найдете, - говорит Михаил Пермяков, племянник Петра Сапачева, лесника и друга Марко, - уж поверьте мне, за сорок лет исходившему тайгу вдоль и поперек". Все-таки… утонули? Дело даже не в том. Просто, по словам нашего собеседника, "Марковей их практически полностью разобрал". Что-то в собственном хозяйстве использовал (крылья, скажем, пустил на кровлю землянки). Что-то людям отдал. "Генератор был у моего отца. И лобовое стекло тоже. Мы его из любопытства пытались разбить, с крыши кидали - бесполезно!" - воспоминание крещенца Николая Федина. "А двигатели Марко снял, - добавляет Пермяков, - и в землю закопал. Дядя Петя некогда словом обмолвился…"

Данную версию, впрочем, уже никак не приемлет Валерий Колобов: "Да не смог бы Марко с ними справиться! Знаете, сколько этот двигатель весит? Шестьсот пятьдесят килограммов, такая здоровенная штука, сплошь угловатая. Если же их еще и два… И потом, где закапывать? В болоте, что ли?" Резонно, резонно.

Кстати, старожилы не слишком-то про все эти странные дела распространялись. Помалкивали в основном. А то мало ли - иностранные самолеты, дезертир... Вот и "дядю Петю" можно понять, пусть он отчасти заблуждался. Не исключено, что делал это сознательно. Мы же пока ни на чем не настаиваем. Расследование продолжается.

 

 

Не так это было, совсем не так...

 

Версии, версии, и несть им числа. "Не так это было", - говорит нам чуть ли не каждый второй собеседник, так или иначе причастный к истории "приболотившихся" самолетов и дезертира-таежника. А как?

Бродячего земляка-дезертира видели многие, рассказал нам житель села Пешково Иван Филимонович Петухов. Бежать "в органы" с доносом никто не собирался, но и свою голову за это сложить тоже мало кому хотелось. Да и таежного человека побаивались. Кто знает, как отреагирует он на чрезмерное любопытство к своей персоне... "Его и в нашем ряму видели, и в Ежуле, - вспомнил Иван Филимонович. - Но тогда говорить на эту тему избегали даже с родней. А не в меру разговорчивых обрывали на полуслове: смотрите, мол, а то притянут за чужие-то грехи. Чуть сильнее слухи зашумели, когда узнали, что он какую-то девку увел".

А Иван Сидорович Пахоменко сообщил, что Марк Гурский еще до начала своей таежной эпопеи был вполне официально женат. Супруга его, Анна, родом была из села Апарина Грива. И жила, кстати, по соседству с Иваном Сидоровичем, прямо через дорогу. Работала в магазине. После того, как муж дезертировал, Анна уехала к родителям (детей у них с Марком не было ни тогда, ни позже). А когда тот, спустя одиннадцать лет, "вышел из леса", вернулась к нему в Дальнюю Крещенку. Гурские частенько гостили в Апариной Гриве у родителей Анны, тогда-то Иван Пахоменко и познакомился с легендарным Марко: "Даже выпивали с ним вместе раза три-четыре".

Много лет проживший в лесу Марко, рассказал Иван Сидорович, никогда не смотрел на людей прямо. Искоса, исподлобья, а чаще всего вообще опускал глаза. Сам разговора никогда не начинал и на любые вопросы-расспросы отвечал односложно. "Разговаривал он не со всеми - только по-соседски и... после пьянки. Рассказывал, как подходил к нашим апаринским женщинам, которые пасли овец. Увести хотел, а их двое оказалось. А неподалеку от Ежулы повстречал на мостике женщину из "Первомайского" совхоза, пригрозил ей и увел".

Законную жену Гурский в лес не поволок - она в то время, когда Марко начал выходить из тайги "в люди", была в отъезде, навещала родню в Белоруссии. А дожидаться ее возвращения ему было невмоготу. Похищенную женщину Гурский вел по тайге, через рям. По дороге скормил своей суженой подстреленного косача. Сырого. И ничего, съела. И в тайге прижилась. Скучала, конечно, но мужа своего лесного не выдавала, возвращалась к нему после отлучек в село.

Марко сам рассказывал Ивану Пахоменко, что именно его лесная подруга (а вовсе не Петро Сапачев, которого многие обвиняют в предательстве друга) вывела милицию на таежную избу. Информация эта подтверждается еще из одного источника: в числе "ловцов" был и хороший друг Ивана Сидоровича, охотник Виктор Кушнарев.

А началась история поимки с того, что привел Марко свою лесную подругу в Голубовку, к бабкам-целительницам - лечить от какой-то нажитой в тайге хвори. А местный сторож с товарищем возьми да и загляни в освещенное поздней ночью окно. Увидели двух чужих и утром рассказали об этом в конторе. Вот с того-то дня и часа дело о скрывающемся в тайге человеке приобрело официальный статус. Женщину, которую Марко оставил долечиваться в Голубовке, нашли и допросили. Она поначалу сказала, что Гурского по дороге из тайги в село задрал медведь. Не поверили, стали спрашивать грубее, жестче и добились признания: жив, здоров, ушел в тайгу.

В родных краях Марко после всего пережитого пожил недолго: сначала сошелся, а затем развелся с законной женой и уехал в Красноярск. Он, человек немалой силы и выдержки, сумевший выжить один в тайге, не вынес ребячьих дразнилок. Кому понравится, если чуть высунешь нос на улицу, каждый мальчишка ехидно верещит: "Тарзан, эй, Тарза-ан!"? Неловко ведь, стыдно...

 

Выход. Любой ценой

 

Милицию к землянке Марко привел именно его друг-лесничий. Большинство мнений склоняется сегодня к такой версии.

- Но это не так, - парирует Михаил Пермяков, - дорогу указала женщина, которую он когда-то воровал. А дядю Петю взяли в провожатые, потому что он тайгу отлично знал. Вот многие говорят: "Предатель…" Но представьте, врываются в дом двадцать восемь вооруженных солдат и буквально к стенке вас прижимают... А дяде Пете еще семью кормить, в которой девять детей. Как бы вы поступили на его месте?

- Михаил Васильевич, как вы думаете, почему Марко не стал обороняться? Вооружен ведь был до зубов!

- Думаю, он давно уже искал пути выхода к людям. И готов был найти его любой ценой.

- С Петром Ивановичем они близкими друзьями были?

- Дружили до войны. А когда Марковей в лесу жил, они ни разу (ни разу!) не виделись. И что Марко помогал ему, мясо приносил и так далее - все это ерунда. Петр Иваныч не нуждался ни в какой помощи, поскольку сам был отличный охотник. Во время войны даже для фронта лосей отстреливал, по лицензии. В нашей убинской тайге. Вот так-то!