Великая Отечественная война

После экзаменов девятиклассников средней школы N 23 отправили в совхоз, который был за заводом имени Чкалова. Подростки работали споро, а вечерами весело отдыхали. В субботу все отправились домой: помыться, переодеться. Да и по родителям соскучились.

 

А днем, в воскресенье 22 июня 1941 года, вернулись в совхоз. И только в шесть вечера им сказали, что началась война.

В клуб, где жили старшеклассники, потянулись старики. С порога спрашивают: "А что же теперь будет?" Детки чуть не хором: "Не бойтесь, война закончится быстро, мы победим!" Старожилы кивали головой, но сомнение их не покидало: так ли уж быстро? Немного отведя душу, сельчане расходились по домам.

 

Вспоминая этот эпизод, Ида Сергеевна Никитина улыбается. Какими наивными были тогда ее сверстники!

Когда вернулись в город, узнали, что накануне были свадьбы. В Новосибирск приехали демобилизованные. Увы, медовый месяц закончился быстро. Через день молодые мужья уже отправлялись в военкоматы, затем - на фронт.

 

...Мы сидим в уютной и опрятной однокомнатной квартире в одном из домов по улице 1905-го года. Ида Сергеевна налила ароматного чаю, предложила выпечку. А чуть позже положила на стол фронтовые письма, документы, фотографии.

181-28

С хозяйкой познакомился случайно. Встречаясь с ветеранами войны и труда Железнодорожного района, услышал от них эту фамилию - Никитина. "Эта женщина много сил и души отдает общественной работе. А еще она воевала..."

 

Подумал, что у бывшей связистки наверняка есть свидетельства военной поры. Так и напросился в гости.

Родилась она в Воронеже. Отец, Сергей Никитич, всю жизнь был партийным и хозяйственным работником. Поэтому семье приходилось все время "кочевать" по разным городам. В начале 1930 года Никитины переехали в Новосибирск, где глава семьи возглавил промышленный союз. А мама, Клавдия Митрофановна, преподавала в школе. После смерти мужа она осталась с тремя детьми - дочерью и сыновьями.

 

- В школе у нас было много кружков, свободного времени не знали, - говорит Никитина. - Я с удовольствием ходила в танцевальный...

Когда грянула война, о танцах забыла быстро. Бросив учебу, устроилась на "номерной" завод, где делали снаряды для "катюш". И кадровым рабочим было неимоверно трудно, что ж говорить о подростках, проводивших на производстве по двенадцать часов. Иногда и ночевали в цехе.

 

- На заводе я отработала более двух лет, все это время была контролером, проверяла качество готовых деталей с помощью лекал, - говорит она. - Мы были патриотами Родины и верили в скорую победу. Через несколько лет узнали, что многие наши мальчишки погибли на полях сражений...

 

Ида, как и ее подруги, не раз подавала заявление в военкомат, искренне веря, что на фронте она нужнее. Но на заводе думали иначе. И когда на имя Иды Никитиной приходили повестки, начальник цеха был категорически против.

 

- Когда я получила последнюю повестку, пришла к нему и говорю: "Николай Петрович, ну отпустите". А он отрицательно покачал головой и спросил, как дома дела, большая ли семья? Потом строго произнес: "Из цеха никуда не выйдешь, будешь здесь ночевать".

Я говорю: "Ну, ладно".

 

Все-таки, я повестку взяла, но не у него. Есть грех на душе моей. Пошла к заместителю директора, а там в приемной знакомая девчонка сидела. И она мне повестку, на всякий случай, отдала. Это было в январе 1944 года...

 

- А как дома к этому отнеслись?

 

- Мама, конечно, в душе переживала: "Восемнадцать лет растить единственную дочь и вдруг расстаться, кто знает может, навсегда". Но мне ничего не говорила.

До отправки на фронт по направлению военкомата Ида успела окончить Воронежскую школу радиоспециалистов, которая была эвакуирована в Новосибирск. Проучившись три месяца вместо шести, как положено в мирное время, Ида Никитина и новые подруги в апреле 1944 года стояли на перроне вокзала Новосибирск-Главный, прощались с близкими. Клавдия Митрофановна, пристально глядя на дочь, долго крепилась, но не выдержала, расплакалась.

 

- Да что ты, мама, все будет в порядке, - успокаивала Ида. - Не успеешь оглянуться, как твоя дочь вернется! Ты только жди, и пиши чаще!..

Вскоре подали состав и девчонки сели в теплушки. Только там они дали волю слезам.

 

Будущим связистам сказали, что их везут в Москву, подучиться в высшей школе радиоспециалистов. Кто-то обрадовался: хоть столицу посмотрим. Но планы резко изменились, и состав направили в освобожденный Смоленск. Здесь и начался боевой путь Иды Никитиной.

Она бережно хранит фронтовые письма, фотографии, воспоминания однополчан. Время от времени достает папку с реликвиями, возвращающими в боевую молодость.

 

157-я стрелковая дивизия, в которой прошла боевой путь Ида Никитина, была сформирована в мае 1943 года под городком Зубцовом. Под Сталинградом эта дивизия принимала участие в окружении и разгроме 6-й немецкой армии Паулюса, за что была преобразована в 76-ю гвардейскую.

 

Затем гвардейцы умело действовали в сражении с орловской группировкой фашистских войск. За боевое мастерство и мужество, проявленные личным составом при освобождении Северной Украины и города Чернигова, дивизии было присвоено почетное наименование Черниговская.

 

Дивизия прошла славный боевой путь: Зубцов, Витебск, Минск, Каунас, Вилкавишкис, Восточная Пруссия, а затем - Дальний Восток, станция Шмаковка, где бойцы разгрузились и затем громили японских империалистов в Маньчжурии.

 

Вот лишь один эпизод фронтовых будней дивизии. 9 августа 1944 года враг, стремясь отсечь важный участок шоссе, ожесточенно атаковал позиции дивизии в районе города Вилкавишкиса. Немецкий десант автоматчиков уничтожил расчет орудия сержанта Семенова. Комсомолец Михайлов, раненный в голову, не покидал своих позиций. В его направлении шло шесть танков. Против них вступило в бой только одно орудие - Михайлова.

Тяжело раненый Михайлов отражал атаку фашистских "тигров". Когда был подожжен последний, Михайлов снова был ранен в лицо и потерял сознание...

Лишь через много лет Главное управление кадров Министерства обороны нашло отважного бойца и вручило ему Звезду Героя Советского Союза.

- В свободные минуты мы, конечно, писали письма. Я переписывалась не только с мамой, но и с подружками, бывшими одноклассницами, которые служили на разных фронтах, - продолжает Ида Сергеевна. - Письма были единственной ниточкой, связывающей нас с близкими...

Ида начинала весточки самому родному и любимому человеку так: "Здравствуй, дорогая мама! У меня все в порядке. Бьем ненавистного врага. Обо мне не беспокойся..."

О многом тогда она писать не могла - цензура была жесточайшая. Да и плакаться не хотела. На девчонок свалилось столько горя, что и битому жизнью мужику трудно пережить.

Каждое письмо от близких они читали вслух - секретов не было! Впрочем, радоваться было нечему. У кого-то на жестокой бойне погиб отец, у кого-то брат, муж. И слезы лили вместе. Иногда улыбались, если приходили радостные вести.

 

Будни были суровее. Об одном таком трагическом случае Ида, естественно, написать не могла. В дивизионной газете 157-й стрелковой дивизии от 3 сентября 1944 года была помещена статья капитана А. Шумского, редактора дивизионной газеты, о мученической смерти санитарки Фриды Фельдман, растерзанной гитлеровскими палачами. Ида Сергеевна и сейчас читает эти строки с содроганием: "На примятой траве лежала мертвая девушка. Ее волнистые волосы были разбросаны по бледному лицу, в глазах застыл холодок смерти. В правой руке девушки была зажата санитарная сумка.

К мертвой приблизились три бойца. Нагнулись, взглянули в пустые глаза санитарки и разом обнажили головы.

- Молоденькая, - грустно произнес старший из бойцов, у которого на висках пробивалась седина.

- Да, жаль, - медленно ответил другой.

И поняли бойцы, какая произошла здесь трагедия. Обнаженная и залитая кровью грудь девушки была исцарапана грубыми лапами. У сердца, там, где прошла пуля, виднелась запекшаяся рана, а на спине - кровавые рубцы изображали пятиконечную звезду. Место, где лежала истерзанная девушка, было только что отбито у врага..."

Мы помолчали...

Каждый день гибли боевые товарищи. Но Никитина говорит, что их командиры, нередко не имея военного образования, трезво оценивали обстановку и жалели подчиненных, давая, если было можно, слабинку.

Связистка Ида Никитина была награждена орденом Отечественной войны II степени, медалями "За боевые заслуги", "За взятие Кенигсберга". Демобилизовалась из армии в конце ноября 1945 года. И всю жизнь была канцелярским работником. У Иды Сергеевны уже правнучка, Катюша. Правда, живет она с родителями в другом городе, но недавно они первый раз увиделись. Прабабушка была на седьмом небе от счастья!

 

Андрей НЕСТЕРЁНОК. Ведущий акции "Письмо с фронта" Фото автора и из архива Иды Сергеевны НИКИТИНОЙ