Обычные истории

Поезд пришел с опозданием. Анатолий спрыгнул с подножки вагона. Он не узнал Каргат: какой вокзал отгрохали! Отец писал, что строят новый. Но он представлял его другим: деревянным, чем-то похожим на старый. А тут... Вот тебе и деревня!

 

Навстречу торопился отец.

- Ну здравствуй, сынок! Наконец-то свиделись!

Он обнял Анатолия, прижался прохладной щекой к его лицу. Обхватив отца за плечи, Анатолий почувствовал: согнулся батя, сдал. И ростом стал ниже.

Они помолчали. Отец, освободившись от объятий сына, засуетился:

- Вот, сынок, познакомься: тетя Маша, Мария Петровна. Я тебе писал.

И только тут Анатолий заметил женщину с сумкой. Она стояла почти рядом с отцом и молча наблюдала за их встречей. Сразу сравнил с покойной матерью: эта молодая, ухоженная. В шапочке, а мать носила вязаную шаль...

- Здравствуйте.

Анатолий растерялся и не знал, как ее назвать.

- Мария Петровна, - тут же пришел на помощь отец.

- Мария Петровна, - проговорил сын и протянул ей руку.

- Здравствуй, Толик, - весело ответила она и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в щеку.

"Толик - так мама меня называла", - промелькнуло у него в голове.

Анатолий сдержался. Чуть не произнес это вслух.

- Да что же мы стоим? Поехали, - предложил отец. - Вон наша "ласточка". Поджидает.

- Батя, твоя "копейка" еще бегает?! - не выдержал Анатолий, когда они подошли к красным "жигулям".

- Она меня никогда не подводила, - с гордостью заметил отец. - Да и куда я теперь езжу. Разве когда в райцентр с Марией Петровной.

"И что он все ее развеличивает?! Влюбился, что ли..."

От Каргата до деревни Анатолий молчал. Он смотрел по сторонам и, казалось, не слышал, о чем говорил отец. Уловил только одно.

- Мы с Марией Петровной и пирожки с картошкой приготовили. Ты их всегда любил.

- Бать, ты раньше вроде бы не стряпал, - усмехнулся Анатолий.

- Да ладно. Это я к слову. Помогаю Марии Петровне. Делает все она. Отведаешь - узнаешь, как вкусно.

Анатолий промолчал. Сколько раз проезжал он по этой дороге! Вспомнил мостик у речки, овраг, где играли в "сыщики-разбойники", речной залив, где удили пескарей... Какое удивительное было время! И что его занесло в это военное училище, потом в Белоруссию, а полк под Минск... Женитьба, ребятишки... Даже к матери на похороны вырваться не смог: был в командировке. Эх, вернуть бы все назад... Ни за что бы не пошел в военное. Почему бы не махнуть в НИИЖТ, как его друг и одноклассник Колька Сазонов? Теперь вон в Читинской области начальником отделения железной дороги. Каждый год ездит отдыхать с Татьяной и детишками. А он... В родную деревню за десять лет первый раз выбрался.

- А мы, сынок, тебе с Марией Петровной и комнату приготовили, - продолжал отец, - твою, детскую. Приедешь, сам увидишь. Тебе понравится. Живи весь месяц спокойно.

Вот она, родная деревня, крыши домов под шифером, единственное в селе двухэтажное здание - школа, где он учился, интернат, куда бегали с пацанами к девчонкам из соседней деревни. Анатолий вспомнил Лену из параллельного класса. Толстые косы, нежная улыбка. Она все время пропадала в спортзале со своим волейболом. Ну почему у них ничего не вышло? Теперь где-то в Ленинграде тренирует детишек.

В доме пахло стряпней и еще чем-то вкусным. "Как у мамки", - пронеслось в голове у Анатолия. Он разделся в прихожей и заглянул в зал: все такое близкое, родное. Кажется, здесь ничего не изменилось.

- Вещи сюда заноси. Располагайся с дороги, - предложил отец и открыл его комнату.

Анатолий прошел. Над этажеркой с книгами висел его портрет: курсант военного училища. Это мама позаботилась и увеличила в райцентре фотографию, которую он прислал к Новому году. А чуть поодаль - портрет матери. Анатолий не выдержал:

- Мама, мамочка, - слезы навернулись на глаза. - Прости меня за все...

Раньше этот портрет вместе с отцовским висел в комнате родителей. Анатолий вспомнил, как мать рассказывала, что заезжий фотограф переснял их с маленьких карточек и привез портреты в позолоченных рамках в назначенный день. Отец бурчал, что дорого. Но мать побежала к соседке, перехватила денег и рассчиталась с фотографом. Она любила отца.

- Батя, а твоя фотография где? - не выдержал Анатолий. - Раньше с маминой висела.

- Да там, как была, так и есть. Мы с Марией Петровной решили, что мамин портрет тебе здесь нужнее...

- Давайте за стол. Пирожки остывают, щи уже налила, - заметила Мария Петровна. - Хватит вам с этими фотографиями.

Отец задвигал стульями, полез в буфет за графином и стопками.

Анатолий хотел садиться, но не выдержал, толкнул дверь в родительскую комнату. На стене висел знакомый с детства портрет отца: бравый солдат в военной форме. А рядом с ним цветная современная фотография: Мария Петровна улыбается, словно хочет что-то сказать.

- Батя, да ты что? Как ты мог? - произнес Анатолий.

...Через два дня он уезжал из деревни. Теперь уже навсегда. Отец так и не уговорил сына остаться еще хоть на пару дней. На вокзал его повез сосед - дядя Коля. Он встречал из города своих внучат с дочкой. Дядя Коля открыл багажник и хотел поставить в него сумку Анатолия.

- Нет, я ее сам буду держать, - сказал Анатолий.

- Золото там у тебя, что ли, - заулыбался сосед.

- Мамин портрет, - ответил Анатолий.

Машина понеслась в Каргат. На вокзал, который в день приезда Анатолий так и не рассмотрел...

 

Тамара БИРЮЛЯ. Каргат. Рисунок Юрия НИКАЛЮКА.