Обзор деловой прессы. Леонид Пайдиев, к.э.н.

1. МВФ примет российский бюджет

Из текста ясно, что денег МВФ нам не даст.

2. Куда упадёт рубль. Чем дольше будет укрепляться рубль, тем сильнее будет его последующее падение. Уже в феврале доллар, по прогнозам участников рынка, может достигнуть отметки 30-35 руб./$. Однако если рубль упадет слишком сильно, то негативные последствия все же появятся. Слишком оптимистичным является прогноз, который предрекает, что к концу года курс будет составлять 30 рублей. Думаю, что более реалистично говорить о курсе 40-45 рублей за доллар. Связано это с несколькими факторами. Когда мы говорим о курсе, мы имеем в виду цену иностранной валюты. А цена определяется соотношением спроса и предложения. Поэтому надо оценить, что может дополнительно стимулировать спрос на иностранную валюту.

В первую очередь, это рублевая денежная масса, которая образуется в результате реструктуризации ГКО. После реструктуризации ГКО на рынке появится около 18 миллиардов рублей. Многие корпоративные портфельные инвесторы, разочаровавшиеся в России, уходят из нашей страны. Получая рубли, они совершенно законным порядком конвертируют их в доллары и уходят из России. Здесь можно говорить о сумме в 12-15 миллиардов рублей.

Для того чтобы выплатить задолженность, доходов бюджета не хватает. Нужно дополнительно напечатать деньги, которые будут направлены в качестве кредита правительству и выданы в виде зарплаты. Общий долг составляет 17 миллиардов рублей. Какие-то долги будут покрыты за счет бюджета, и мы реально можем говорить о влиянии на валютный курс 12-13 миллиардов рублей. Сложив все факторы, стимулирующие повышение спроса на валюту, получаем чуть больше 40 миллиардов рублей. Это только дополнительный спрос, помимо нормальных внешнеторговых операций, проводимых импортерами. Экспорт не поможет. Потому что вопрос о ценах на главные экспортные товары - энергоносители и металлы - вряд ли будет решен положительно для нас. Что касается цветных металлов, то если мы увеличиваем объем их вывоза в натуральном выражении, то падает цена. В итоге общая выручка не возрастет, а может и упасть. Нашим черным металлам грозит эмбарго в США. Экспорт уже упал на 10%.

Когда многие политики говорят о том, что бюджет будет трудным, они имеют в виду не то, что вы думаете. Бюджет не будет трудным с точки зрения расходов и доходов, доходы могут легко превысить номинальные показатели, которые заложены в бюджете, потому что инфляция будет выше, чем та, что заложена в бюджете. И поэтому легко выполнится доходная часть бюджета. Несложно будет выполнить и расходную часть.

Трудности бюджета заключаются совсем в другом, в том, что в нем заложена реструктуризация всех долгов, за исключением еврооблигаций и нового российского долга МВФ. И здесь самый большой знак вопроса. Договоренность с Парижским клубом может быть достигнута только после того, как удастся договориться с МВФ. Договоренность с МВФ может быть достигнута только после принятия бюджета в виде закона и подписания его президентом. Это может случиться не раньше марта. А это конец первого квартала. Вторая сложность заключается в том, что если курс значительно отклонится от заложенных в бюджете показателей и составит 40 рублей, то возникнет новая проблема, о которой никто пока еще ничего не говорил. России сложно будет платить уже по еврооблигациям. А по еврооблигациям дефолт в принципе невозможен. Не бывает такого.

Дна мы еще не достигли. Если проводить какие-то исторические аналогии, то можно сказать, что мы сейчас находимся в конце 1993-го - начале 1994 года. И направление движения у нас по-прежнему вниз. Для того чтобы сменить тренд, нужно сначала достичь дна. Дно в данном случае - январь 1992 года. Показателем того, что тренд поменялся и Россия начала выкарабкиваться из ямы, может служить положение, когда девальвация будет идти более медленными темпами, чем инфляция. На сегодняшний момент рубль девальвирован почти в четыре раза, а инфляция за год составила 80%. То есть сейчас курс обесценения российской валюты значительно опережает внутреннюю инфляцию. (Попросту внутренние цены, упавшие ниже мировых в долларовом исчислении, должны постепенно выходить на мировой уровень). Когда эти факторы поменяются местами, мы сможем сказать, что дна достигли и перед нами несколько лет пути, чтобы вернуться в 1997 год. Можно еще зарабатывать на рынке акций, который по-прежнему живет. Обороты там, конечно, меньше, чем на валютном, но зато доходности выше. Доходность на рынке корпоративных ценных бумаг с августа составила 100% в валюте.

В отличие, скажем, от других стран бывшего социалистического лагеря в России экономический рост имеет несколько иную природу. В тех странах экономический рост, как правило, связан с экспортом. Увеличивается производство экспортной продукции, и за счет этого получается дополнительный доход экономики. Эти страны достаточно быстро проскочили период кризиса, и у них начался подъем. Страны сами по себе небольшие, одно-два крупных предприятия могут обеспечить экономический рост для всей страны.

В России не так. Внешняя торговля, конечно же, важна, но не так сильно. Россия - это большая экономика и поэтому в большей степени закрытая. В России экономический рост будет только с началом устойчивого роста внутреннего потребления, спроса. Когда восстановится потребительский спрос.

С учетом инфляции под 80-100% без соответствующей индексации заработной платы реальные доходы будут дальше падать. Сбережения населения будут обесцениваться. Доказано, что во всех странах мира люди, когда они теряют накопленные богатства, стараются в первую очередь восстановить это богатство, прежде чем начать потреблять на прежнем уровне. Поэтому сначала, видимо, пройдет процесс восстановления обесценившегося накопленного богатства. На это нужно время. У нас ушло пять лет после начала экономической реформы в 1992 году. В 1997 году мы восстановили уровень богатства в реальном выражении, который существовал в 1991 году. И именно в 1997 году наметились рост потребления и экономический рост. Автор считает, что говорить о каком-то экономическом росте во втором полугодии нельзя.

Большей апологии курса "опоры на собственные силы" придумать нельзя. Стоит сравнить его с Приваловым. Они пишут фактически одно и тоже.

Теплухин: И я считаю, в том, что у нас до сих пор нет гражданской войны, очень большую роль сыграло правительство за последние полгода. Если Примаков сможет удержать еще год Россию без войны и обеспечить мирные демократические выборы, ему нужно будет памятник ставить. Действующая арбитражная практика несовершенна. Она явно не помошник для реализации идей Привалова.

 

1. Справедливо замечает Теплухин :

- То, что сейчас происходит у нас, пока дефолтом назвать нельзя. Дефолт есть результат судебной процедуры, в результате которой определяется, что заемщик отказывается выполнять свои обязательства, и поэтому к нему начинают применять санкции: арест счетов, замораживание внешних связей и так далее.

По еврооблигациям России достаточно не заплатить 75 тысяч долларов, чтобы автоматически наступил кросс-дефолт и любой кредитор мог потребовать немедленной выплаты всей суммы долга. Однако обязательства по евробондам Россия выполняет пунктуально - последний платеж в 120 млн. долларов был проведен 27 декабря.

Так что неопределенность на самом деле заключается лишь в глубине и длительности ухудшения репутации России как заемщика. Будем болеть за наши команды переговорщиков, но не будем себя обманывать: отгораживание России от мировых финансовых ресурсов уже произошло; если повезет на переговорах, в колючей проволоке останутся лазейки.

Заметим только, что наиболее опасен для нас срыв переговоров с МВФ. Расплата по кредитам МВФ - критерий цивилизованности страны, дефолт по отношению к МВФ имеют четыре-пять стран вроде Сенегала. Такой дефолт, неминуемо сопровождаемый прекращением диалога со странами - членами клубов кредиторов, грозит и повсеместным арестом зарубежной федеральной и околофедеральной собственности (корпункты ОРТ, самолеты 'Аэрофлота' и т. д.). Нужно ли это все самому МВФ - вопрос философский, ответ на него во многом будет зависеть от администрации президента США, находящегося, как известно, в весьма щепетильном положении.

2. О банкротстве ЛМЗ

Наверное, трудно придумать более абсурдную ситуацию, чем эта. Крохотное ремонтно-строительное ИЧП, подряженное администрацией ЛМЗ для ремонта заводских туалетов, подает иск о признании Ленинградского металлического завода банкротом на том основании, что завод не рассчитался с ИЧП за выполненный объем работы в отведенные законом сроки. Суд в течение одного дня в отсутствие представителя завода принимает сторону ИЧП и назначает внешнее управление предприятием. И он формально прав, поскольку по новому закону о банкротстве такая мера допускается в случае, если предприятие имеет задолженность кому-либо в размере более чем 500 минимальных окладов и не погашает ее в течение трех месяцев.

Однако весьма странным выглядит то, что суд, с легкостью нашедший признаки несостоятельности громадного предприятия с многомиллиардным оборотом, даже не запросил финансовой документации у завода. А если бы он это сделал, то сразу бы все и прояснилось. Дело в том, что администрация ЛМЗ умышленно не платила по счету ремонтникам, так как предъявленная к оплате сумма в пять раз превышала стоимость реально выполненных работ. В результате проверки выяснилось, что акты сверки оказались фальшивыми. Получается, что судебная инстанция подтолкнула ЛМЗ к выплате денег по поддельным документам. К тому же после судебного разбирательства это ИЧП попросту пропало. Остается только догадываться, для чего создавалась эта фирма-однодневка.

Стоит вспомнить историю с внешним управлением Инкомбанка в арбитражном суде и следует признать: во-первых, арбитражная мафия очень опасна; во-вторых, певцы ускоренного банкротства, принявшие новую версию закона "О банкротстве" были не правы.

 

Владимир Викторович Попов - доктор экономических наук, профессор Высшей школы международного бизнеса Академии народного хозяйства:

В условиях стремительного падения доходов бюджета правительство сумело резко снизить расходы, так что бюджетный дефицит удерживался под контролем. Создание же рынка ГКО, со своей стороны, позволило финансировать дефицит через займы у банков (в конечном счете - у населения), то есть без увеличения денежной эмиссии. В итоге инфляция снизилась с 6% в месяц в середине 1995 г., накануне введения валютного коридора, до 6% в год в середине 1998 г., непосредственно перед кризисом.

Слабым местом программы было, однако, отсутствие готовности девальвировать рубль ускоренными темпами (быстрее роста цен) после того, как инфляция была сведена на нет, то есть перейти от стабилизации, основанной на фиксации валютного курса, к монетарной стабилизации, основанной на низком курсе рубля, и рестриктивной денежной политике. После увеличения реального курса рубля до уровня, поднявшего соотношение российских и американских цен более чем до 70% (против 40% в 1994 г.), завышенный курс рубля стал подрывать экспорт: темпы его роста снизились с 20% в 1995 г. до 8% в 1996 г., а в 1997 г. экспорт даже сократился впервые с 1992 г.

В 1996-1998 гг. Россия явно была заражена "голландской болезнью", даже экспорт самых конкурентоспособных товаров - нефти и металлов - стал малоприбыльным, не говоря уже об экспорте готовых изделий. Прибыльной оставалась, по существу, только продажа за рубеж газа. Реакция ЦБ, правительства и МВФ была явно неадекватной - поддержание курса рубля любой ценой через повышение процентных ставок и иностранные займы. Ставка рефинансирования была поднята до 150% в мае 1998 г. (при инфляции менее 10% в год), чтобы предотвратить отток капитала, происходивший со скоростью 0,5 млрд. долл. в неделю, при том что золотовалютные резервы едва достигали 15 млрд. долл. Политика высоких процентных ставок и расширения займов за рубежом для поддержания искусственно завышенного курса рубля не только вела в пропасть валютного кризиса, но и вредила экономическому восстановлению, так как объективно была нацелена на поддержание потребления и неподъемных для страны размеров импорта за счет подавления производства и экспорта. Независимо от субъективных намерений и целей, такая политика фактически препятствовала экспорториентированной структурной перестройке и заставляла страну жить взаймы, не по средствам.

ЛП: Вывод: политика Дубинина была безусловно ошибочной и вела к катастрофе. Был ли он глупым? Те силы, которые влияли на него, были вполне разумными. Они могли даже противостоять яростным атакам Березовского. Ведь все олигархи требовали девальвации. Нет, отвечали им, ждите осени. Кому и зачем нужна была такая политика? Тем, кто вложил деньги в российские бумаги и хотел их вывезти до этой даты. Когда мы узнаем названия и имена, мы узнаем и имена хозяев Дубинина. И эти подлинные хозяева - явно не Газпром. И именно эти вещи пытается понять Генеральная прокуратура в ходе своих расследований. Именно поэтому она столь свирепо наезжает на Дубинина. Хотя снижение резервов до уровня, не покрывающего краткосрочный долг, и было явной ошибкой экономической политики, положение легко было выправить с помощью одной только девальвации: поскольку ГКО были номинированы в рублях, девальвация рубля, скажем вдвое, мгновенно привела бы к обесценению долларового эквивалента долга (и платежей по его обслуживанию) тоже вдвое, так что валютные резервы стали бы с лихвой покрывать краткосрочную задолженность. В этом, кстати сказать, принципиальное отличие российской ситуации первой половины 1998 г. от мексиканской второй половины 1994 г.: в Мексике вызревал именно долговой кризис. Tesobonos были номинированы в долларах, так что девальвация песо не могла снизить и не снизила долларовую стоимость долга.

Иностранные инвесторы опасались, причем вполне обоснованно, именно девальвации, но никак не дефолта. Разрыв между ставками займов правительства за рубежом (доходность еврооблигаций накануне кризиса находилась на уровне 15%) и ставками по международным кредитам первоклассным заемщикам (5-6%), который характеризует страновой риск, был отнюдь не большим, не намного больше, чем для стран Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. Зато разрыв между реальной доходностью займов в рублях (100%) и в валюте (15%), характеризующий собственно валютный риск, был огромным - больше, чем в любой другой стране. Верно, что пирамида ГКО в долгосрочной перспективе была обречена на крах. Накануне кризиса уровень задолженности, в том числе и краткосрочной (ГКО), был никак не угрожающим - в запасе у правительства было еще как минимум несколько лет пирамидостроительства, в течение которых можно было постепенно сократить дефицит бюджета и остановиться у черты, за которой неизбежно следовал крах.

Дефолт и мораторий, к сожалению, были не единственными промахами в реакции на кризис. Вскоре после дефолта ЦБ спровоцировал своими действиями набег вкладчиков на банки, усугубивший банковский и платежный кризисы. К подрыву банковской платежеспособности из-за девальвации (неизбежные издержки кризиса, которые должен был бы частично покрыть ЦБ) добавились искусственно сфабрикованная потеря ликвидности из-за дефолта, так как большая часть банковских активов оказалась замороженной в ГКО, превратившихся в одночасье в ничего не стоящую бумагу.

 

12 января вступило в силу положение Центробанка, позволяющее ему переучитывать векселя, выданные российскими организациями-экспортерами. По мнению специалистов, это решение создает также условия для формирования нового сектора рынка, поскольку корпоративные векселя, о которых идет речь, по сути выполняют функции обеспеченных корпоративных облигаций. К сожалению, пока не определен порядок обращения этих векселей, их переуступки от предприятия к предприятию. Неясно также, будут ли допущены к этому рыночные посредники.

ЛП: А это ключевые вопросы. Как мы указывали не раз. Положение ЦБР "О проведении Банком России переучетных операций" от 30.12.98 N 65-П, вступившее в силу 12 января 1999 года после опубликования в "Вестнике Банка России", определяет требования к векселям и учетным банкам.

К переучету принимаются простые векселя, соответствующие требованиям Женевской конвенции 1930 года, федерального закона "О переводном и простом векселе" и Положения о переводном и простом векселе, утвержденного Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7.08.37.

К учетному банку предъявляются, в частности, следующие требования:

- размер собственного капитала - не менее 5 млн. ЭКЮ;

- отсутствие просроченной задолженности по кредитам, предоставленным ЦБ, и процентам по ним, а также других просроченных денежных обязательств перед ЦБ;

- наличие в договоре банковского счета между ЦБ и банком, на основании которого последнему открыт корсчет в ЦБ, условия о праве списания Центробанком денежных средств с этого корсчета без распоряжения банка в случаях, установленных другими договорами между ЦБ и банком;

- отсутствие неоплаченных расчетных документов, в том числе задолженности по собственным платежам в бюджет и государственные внебюджетные фонды.

Таких банков в России нет. Кого назначат?

 

 

Архив новостей