Добрый день, дорогие ветераны!

Напомню вам, что десятого сентября 1999 года, впервые вышла страничка "Старшее поколение". У ветеранов войны и труда появилась возможность чаще делиться бедами и радостями, вспоминать фронтовые годы, первую любовь.

За пять лет мы получили сотни писем. Самые интересные и содержательные опубликовали. Читатели заочно познакомились с земляками, которые и в трудную минуту не унывают.

 

Полоса "Старшее поколение" стала стартовой площадкой для конкурсов. Особое внимание было проявлено к конкурсу "Замечательный сосед". Десятки искренних, доброжелательных писем пришли в редакцию. Жюри немного даже растерялось!

А еще, судя по почте, наши верные друзья - подписчики с многолетним стажем - не обошли стороной рубрику "А думал ли кто о детях войны?". Столько пронзительных историй...

Не раз наши авторы писали, как весело отдыхают ветераны, чем они увлекаются. По вашим просьбам мы печатали тексты полюбившихся песен.

Спасибо всем, кто хоть однажды прислал письмо с пометкой "Старшее поколение".

Напоминаем, что 19 августа в "Советской Сибири" стартовала акция "Письмо с фронта" в честь 60-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Мы просим родственников присылать в редакцию письма фронтовиков c комментарием и рассказом о тех, кто их писал.

 

Всего вам доброго! До новых встреч!

 

Андрей НЕСТЕРЁНОК.

 

 

На родине, в деревне Ольгино Венгеровского района, я не был семь лет. Как-то было недосуг. Да и ехать вроде не к кому стало. Родители умерли, две старшие сестры тоже ушли в мир иной. Остались родные племянники, а им не хотелось докучать лишними заботами.

Время идет быстро, и жизнь становится короче. Вот и стал я подумывать: надо съездить в родные места, проведать племянников, которые по возрасту уже стали не только родителями, но и бабушками и дедушками. Сходить на могилы родителей и сестер, поклониться им.

Все племянники живут в с. Усть-Изес Венгеровского района. Встретили хорошо, радостно. Заехали к племяннице. Тамаре и зятю Александру Линкевич. Вечером Тамара спросила, что будем есть на ужин. Я попросил сделать и сварить затируху. Она смутилась, сказав, не знаю, как готовить. Я рассказал, помог это сделать. А суть такова: два стакана муки высыпаем на стол. Делаем небольшое углубление. Поливая теплой водой, руками натираем небольшие мучные комочки. Просеиваем через сито. Мука отсеивается, а тесто-комочки остается. Вот это у нас звали затирухой. Варилась в молоке. И у нас удалась затируха аппетитная. И за столом я вспомнил детство...

Было это в июне 1947 года. Хоть война и закончилась, но время было голодное. Питались больше зеленью (крапива, лебеда, полевой лук и щавель). Ну и еще тем, у кого что было. Колхоз ежедекадно давал немного муки за заработанные трудодни.

Как-то мама сделала такой затирухи, может, стаканов пять, высушила в русской печи, и она была такой вкусной, что можно было есть сухой. Эта затируха была приготовлена впрок, и мама хранила на полке в мешочке.

Мама, папа и сестра с утра уходили на работу, а мы с братом Николаем (старше меня на три года) оставались дома. Мама наварит нам что-нибудь на обед, а к ужину собирались.

Однажды взрослые ушли на работу, мы с братом остались дома. А что это за еда была? Живот нальешь крапивным супом с черным горьким хлебом, побегаешь на улице, и опять есть охота.

Николай нашел мешочек с затирухой. Мы взяли по горстке, а она такая вкусная, и мы не заметили, как съели. Пустой мешочек спрятали, и вроде совесть наша стала чиста.

Прошло дня три-четыре, вечером собрались все дома на ужин. Мама говорит: "Сейчас быстро затирухи сварим", - и поставила молоко кипятить. Сама полезла искать на полке мешочек с затирухой. Посмотрела на полку, а мешочка нет. Мама была добрая характером и все поняла. Слезая с табуретки, только сказала, что запамятовала, куда положила.

Мы, конечно, с братом боялись, что нас будут ругать, но все прошло тихо, как будто ничего не случилось.

В тот вечер поужинали жареной рыбой и еще кое-чем.

А когда повзрослели, сознались, что съели затируху. Мама сказала, что еще тогда догадалась. Рассказала папе, сестрам. Они нас тогда простили, каждый по-своему, молча.

 

Михаил ФРОЛОВ. г. Новосибирск.

 

 

Из деревни Казанки (Верх-Карасукского совхоза) Коченевского района на фронт ушли все мужчины. И вся тяжелейшая работа легла на плечи женщин. У Меланьи Карповны Бухановой муж, Павел Алексеевич, тоже пошел воевать, оставив ее с четырьмя детьми. Самой младшенькой был всего год. И сама Меланья Карповна ростом маленькая, хрупкая. Но оделась она в мужнину одежду и пошла работать за двоих. Люди удивлялись, как может такая женщина в мороз одна в лесу нарубить топором несколько возов дров, сама их привезет, разгрузит - и снова в лес. Сейчас трудно представить, чтобы мужчина в мороз поехал в лес заготавливать дрова.

Пришлось ей и почту возить за 30 верст на санях. Несколько раз волки встречались на пути, тогда их было очень много в лесу. А дома дети, есть хотят - ночью варила, стирала, а с рассветом опять на работу.

В 1942 году за номером 6176 пришла справка, что Буханов Павел Алексеевич пропал без вести. Поплакала Меланья Карповна, но надежду не оставила, а вдруг жив, после войны вернется. А детей поднимать надо, самой выстоять.

С фронта в деревню вернулись всего два солдата, Павла Алексеевича среди них не было. Остался он в памяти детей и жены молодым и красивым. Так что пришлось моей прабабушке еще долго и после войны работать за двоих, чтобы вырастить детей.

За труд в годы войны наградили Меланью Карповну медалью.

Сейчас у прабабушки 13 внуков, 16 правнуков и две праправнучки. Им есть с кого брать пример.

 

Татьяна НИКОЛАЕНКО. р. п. Коченево, Новосибирская область.

 

 

Ученики десятого класса средней школы N 22 Новосибирска, в том числе Галина Александрова, после выпускного бала строили планы на будущее. Но грянула война! Одни одели солдатские шинели (все мальчики погибли, кроме одного), а девочки учились и работали в тылу.

В июле 1941 года Галина пришла в военкомат и настояла на призыве в Красную Армию. Была зачислена в состав 54-го полка комсомольцев-добровольцев. В день своего девятнадцатилетия в августе сорок первого приняла присягу и ночью выехала на Карельский фронт. Уже в октябре Галина Александрова была рядовым красноармейцем в должности замполитрука разведывательной роты. В районе Сегежа, близ Выгозера, рота попала в окружение. Бой был жестоким, с обеих сторон потери. Была ранена и Галина Александрова. Чуть позже, уже в госпитале города Беломорска, она была награждена медалью "За боевые заслуги". После госпиталя Галина получила отпуск домой, а в октябре 1943 года вместе с семью комсомольцами была направлена в Москву на учебу в диверсионно-партизанскую школу и в декабре 1943 года вошла в состав первого пополнения 22-й (150-й) дивизии сибиряков-добровольцев в качестве старшего сержанта разведроты.

Красноармеец Александрова хорошо помнит свое первое задание. Было это под Великими Луками весной сорок третьего. Перед наступлением дивизии рота ушла в разведку за "языком". Двигались ночью в расположение противника. А у единственной женщины-разведчицы было другое задание идти в сторону вражеских позиций, постараться узнать, какими силами он располагает. Галина уходила тайными, заранее разведанными тропами в тыл врага, определяя места расположения немецких частей. Не имея при себе оружия, так и путешествовала между тылами врага и штабом своей дивизии.

В наступлении нередко разведроту бросали на участки, где складывалась наиболее сложная обстановка. Старший сержант Александрова с автоматом в руках, в военной форме была вместе со всеми в строю.

В июле 1944 года в ожесточенном бою за высоту под городом Опочка Галина была тяжело ранена. За тот памятный бой ее наградили медалью "За отвагу", а позже орденами Отечественной войны I и II степени.

С поля боя полумертвую Галину вытащила медсестра. Она сначала проползла мимо, но, обратив внимание на открытые глаза женщины-бойца, почти утонувшую в болотной жиже, вернулась и дотянула ее до полевого госпиталя.

Галина Григорьевна, оставшись в живых, слегка поправившись, много лет пыталась найти свою спасительницу, но безуспешно. И вдруг в Новосибирске, в 1989 году, когда собрались ветераны 22-й Сибирской добровольческой гвардейской стрелковой дивизии, на Галину Григорьевну внимательно посмотрела незнакомая женщина, потом подошла и спросила:

- Вы Галина?

- Галина.

- Александрова?

- Александрова.

- Из Новосибирска?

- Да.

- А я бывшая медсестра Оксана Трапезникова, которая вытащила вас из болота в предместье города Опочка. Узнала вас по глазам.

Галина Григорьевна радостно всплеснула руками, стала обнимать и целовать свою спасительницу, приговаривая, мол, я вас так долго искала. Лицо ее было в слезах. Разведчица пригласила Трапезникову к себе домой. За обеденным столом, где собрались многочисленные родственники Пичениной (Александровой), старшая внучка Юля, высказав их общее мнение, сказала: "Оксана Иосифовна, вы не только спасли нашу бабу Галю, вы спасли всю нашу семью: не будь ее, не было бы и нас".

Свой второй, но уже нравственный подвиг разведчица Галина Григорьевна совершила в мирные дни, когда после войны, вернувшись с фронта с осколком в легком, который носит по сей день, инвалид второй группы пошла учиться. Она сначала закончила юридическую школу, затем истфак Новосибирского пединститута. Около сорока лет Галина Григорьевна преподавала историю и политэкономию в техникумах и институте Новосибирска. Ей памятна группа, где учились одни фронтовики. Они уже работали прокурорами, судьями, адвокатами, но не имели соответствующего образования. Студенты были ровесниками преподавателя Пичениной. Они на равных спорили с ней о войне, политике, современной жизни. Как верно сказал один поэт: "А почестей мы не просили, не ждали наград за дела. Нам общая слава России солдатской наградой была".

22-я Сибирская добровольческая гвардейская стрелковая дивизия прошла боевой и славный путь от города Белого до Риги, оставив в братских могилах десятки тысяч сибиряков. К сожалению, не везде воздвигнуты обелиски, увековечившие память павших героев.

 

Зоя СЕМЬЯНОВА. г. Новосибирск.