Исторический альманах, портал коллекционеров информации, электронный музей 'ВиФиАй' work-flow-Initiative 16+
СОХРАНИ СВОЮ ИСТОРИЮ НА СТРАНИЦАХ WFI Категории: Актуальное Избранное
Исторический альманах, портал коллекционеров информации, электронный музей

Путь:

Навигация


Язык [ РУССКИЙ ]

Поиск
Подписка и соц. сети

Подписаться на обновления сайта


Поделиться

Яндекс.Метрика

Новые материалы

Картинка недели

К началуК началу
В конецВ конец
Создать личную галерею (раздел)Создать личную галерею (раздел)
Создать личный альбом (с изображениями)Создать личный альбом (с изображениями)
Создать материалСоздать материал

События 90х

Оценка раздела:
Не нравится
2
Нравится

Далее в разделе: Эпоха 90х

В этом разделе События 90х в основном собраны новости и события России уже после разпада СССР начиная примерно с 1993 года
В похожем разделе Развал СССР, Перестройка, 80е, 90е содержатся материалы с начала 80х и до первой половины 90х, и в основном касаются Перестройки, Путча и событий связанных с распадом СССР.


 
Краткий список важнейших событий в стране 90х
- Кризис 90х и все вытекающие от сюда последствия
- экономическая и политическая жизнь после разпада СССР

- Страшная война в Чечне. 
- Президентские выборы 1996 года и все, что было связано с этими выборами, - безнадежные поиски демократического лидера, способного сплотить страну, крепнущий голос олигархов, нитевидный, пропадающий пульс реформ и невероятная победа больного и непоследовательного Ельцина.
- 97-й, запомнившийся энергией "Молодых реформаторов" на фоне начавшейся "информационной войны", интригами и битвами под кремлевским ковром.
- Октябрь 1997-го - начало проявления мирового финансового кризиса в России.
- 98-й, в котором под грохот шахтерских касок, "рельсовой войны", "организованной профсоюзно-коммунистическим штабом", металось никем не защищаемое правительство Кириенко и дальше - кризис, дефолт...
- Март 1998-го - отставка кабинета Черномырдина.
- Август-сентябрь 1998-го - без комментариев.
- 99-й, полугодие которого уже на исходе, запомнится упрямым бездействием правительства Примакова, нарастающим напряжением в Думе, готовящей импичмент. Отставкой Примакова и провалом импичмента завершился этот политический год по кремлевскому календарю.
- Май 1999-го - отставка кабинета Примакова.
- Август 1999-го - назначение В.В.Путина на должность председателя правительства РФ.
- Декабрь 1999-го - выборы в Госдуму.
 



 

Категории

Москва - естественная монополия

Дата публикации: 2018-09-07 13:25:59
Дата модификации: 2018-09-07 13:36:14
Просмотров: 387
Материал приурочен к дате: 1997-09-08
Прочие материалы относящиеся к: Дате 1997-09-08 Материалы за: Год 1997
Автор:
Суть экономической политики Москвы -- максимальное использование
столичного статуса как конкурентного преимущества на рынке.
 
 Петр Власов, Никита Кириченко.
Суть экономической политики Москвы -- максимальное использование
столичного статуса как конкурентного преимущества на рынке.
         В борьбе за экономические ресурсы Москва во все времена
давила на Центр, заставляя его перераспределять эти ресурсы в пользу
столицы. Формы перераспределения зависели от свойств существовавшей
экономической системы, но оно было всегда. Во все времена Москва в
большей или меньшей степени использовала и чисто экономические
рычаги перекачки средств из других регионов. В условиях рыночной
экономики это перераспределение входит в фазу апогея. И главным здесь,
как и учили классики, становится вопрос о собственности.
  О пользе исторической памяти.
        Сочетание двух слов -- "Москва" и "приватизация" -- немедленно
вызывает в памяти знаменитое противостояние Лужкова и Чубайса,
занимавшее первые полосы газет добрых два года. Но подробностей
этого противостояния, его истоков да и вообще первых лет российской и
московской приватизации не помнит уже почти никто, даже среди людей,
достаточно близко стоявших к эпицентрам тогдашних событий. Вот вам
живой пример. Обратившись за комментариями к видному
представителю демлагеря, бывшему мэру Москвы Гавриилу Попову, мы
услышали, в частности, такие слова: "Гайдар вначале вообще не
собирался проводить массовую приватизацию. Потом начались
забастовки, страна дрожала, и в конце мая 1992 года Чубайс объявляет о
необходимости приватизации. Гайдар понял, что не сможет без этого
дотянуть реформы. Это была чисто политическая акция".
        Все бы хорошо, да вот незадача: "Основные положения" первой
Государственной программы приватизации утверждены указом
президента N341 от 29 декабря 1991 года, то есть всего через полтора
месяца после прихода к власти гайдаровского правительства, а
знаменитый 66-й указ "Об ускорении...", положивший начало массовой
приватизации, подписан Ельциным 29 января 1992 года.
        Да и вообще обоснованность привычных в Москве штампов о
чисто политической или чисто идеологической подоплеке "чубайсовой"
приватизации -- весьма дискуссионный вопрос. Характерно, что
единственный пример действительно "идейной" приватизации,
случившийся как раз в Москве (в начале 1992 года под лозунгом "Отдать
отнятое у народа после Октябрьской революции" 7700 объектов
московской торговли и сервиса было передано трудовым коллективам
практически бесплатно -- по распоряжению Г. Х. Попова,
вдохновленного идеями экономиста Ларисы Пияшевой), был встречен
обоими будущими оппонентами -- и Лужковым, и Чубайсом -- равным
возмущением.
        И мы не будем углубляться в подробности давних споров (для
особо заинтересованных приводим некоторые фрагменты дискуссий -- см.
стр. ??.). Московская приватизация и ее итоги вполне заслуживают
рассмотрения вне контекста полузабытого скандала. Ведь теперь, когда
"пыль улеглась", стало понятно: московская приватизация и не могла не
отличаться от всероссийской. У московского правительства --
естественная монополия на столичный статус; глупо было бы не
использовать ее в таком архиважном вопросе, как вопрос собственности.
        Заметим, что столичный статус Москвы всегда "поднимал" ее
среди конституционно равных территориально-административных
собратьев и в политике, и в экономике. В дореформенные времена
Москва как витрина социализма получала свои "пряники" в основном за
счет неэкономических рычагов. Из госбюджета шли вложения в
капитальное и жилищное строительство, развитие социальной и
инженерной инфраструктуры города, из госфондов распределялись
дотационные продукты питания, которых москвичи, даже с учетом
"колбасных электричек", потребляли вдвое больше среднего россиянина.
Все это подкреплялось статусом кандидата в члены Политбюро ЦК
КПСС для руководителя города, ставившего его в госиерархии выше
начальников Госплана, Госснаба и Минфина. Высшей фазой планового
обогащения Москвы стало олимпийское строительство, объекты
которого до сих пор приносят городу доходы. Но при этом даже в
плановой экономике Москва научилась почти рыночным образом стричь
купоны со всего остального Союза: прибыль приносили и гостиницы, и
городской транспорт, на 40 процентов загруженный немосквичами, и
использование лимитчиков в качестве дешевой рабочей силы в обмен на
перспективу стать москвичами, что в экономическом смысле подключало
их к перераспределению национального дохода в свою пользу.
        Естественно, этот оазис надо было защищать. Карточки и
закрытые формы распределения в условиях госрегулирования цен свою
задачу решали лишь отчасти. За их счет в основном обогащался не город,
а население столицы. По данным тогдашних исследований, до трети
автомобилей и товаров длительного пользования, купленных
москвичами по месту работы, перепродавалось по ценам черного рынка
приезжим из других регионов.
        С первыми шагами либерализации защита рынка стала
принимать экономические формы. Г-н Попов резко ввел коммерческие
цены на колбасу. Одновременно в городской бюджет потек ручеек
регистрационных сборов и арендной платы с кооперативов, а затем и
подоходные налоги с кооператоров. Процессом регистрации тогда
руководил лично Юрий Лужков в должности первого зампреда
исполкома, и он взялся за дело так круто, что в московские кооператоры
стали записываться люди со всего Союза, принося в столицу и свои
доходы. Параллельно Москва не забывала выбивать и субвенции из
федерального бюджета, например на строительство метро.
        Дальше -- больше. Москва взвинтила арендную плату, ввела свои
высокие налоги (на регистрацию автотранспорта, на биржевые операции
с валютой и проч.) -- и стала очень дорогим городом. Хочешь жить или
делать бизнес в Москве -- плати дорогой столице. Часть доходов идет в
бюджет, часть в виде доплат бюджетникам и пенсионерам возвращается
населению. Плюс в собственность гражданам перешли столичные
квартиры, которые многим москвичам стали приносить доход. В итоге не
только московские бизнесмены, но и поголовно все москвичи стали
богаче среднего россиянина.
        На этом этапе конкурентные преимущества столицы в экономике
стали приносить и политические дивиденды. Богатые москвичи исправно
голосуют за демократов-федералов и абсолютно поддерживают Юрия
Лужкова как регионального лидера. При этом не только на выборах, но
и на улицах в 1991 и 1993 годах (как и в 1953-м и 1964-м) власти и жители
Москвы выступили гарантами незыблемости федеральной власти.
        И вот пришел черед раздела самого большого пирога -- большой
приватизации. Московская модель встала вне федерального закона. В
итоге на миллионы московских ваучеров московские же финструктуры
заполучили федеральную собственность в других регионах, московской
не отдав ни пяди.
        Естественные монополисты любого рода, особенно имеющие
влияние на электорат и в силу этого политический вес, так или иначе
добиваются для себя исключений из общих законов. Конечно,
федеральное правительство обязано бороться с подобными претензиями;
оно с ними и борется, но монополисты, как правило, хоть в чем-то, да
побеждают: "Газпром" позволяет себе иметь "странноватый" устав,
Сбербанк -- не выполнять кое-какие обязательные нормативы, железные
дороги -- так и вообще собирают НДС (см. стр. ??). Вот и столичная
мэрия добилась от президента знаменитого "передайте Чубайсу: Москвой
не заниматься" и повела приватизацию по-своему.
        Суть этой своеобычности не была секретом с самого начала.
Лучше всего она описывается давним рекламным лозунгом: "Московская
недвижимость всегда в цене". А раз так, то главное -- возможно более
полный и возможно более долгий контроль мэрии над возможно большей
долей собственности на столичной территории. Это могло принести
Москве -- и действительно принесло и продолжает приносить -- очень и
очень существенные суммы. Сегодня и федеральное правительство
открыто говорит, что главная цель приватизации -- пополнение
бюджета; Лужков же начал проводить эту линию намного раньше (хотя
таких слов никогда не говорил), но понимал и понимает этот тезис
совершенно иначе.
        Нам показалось, что юбилей Москвы -- прекрасный повод
посмотреть, как шла и идет, какие результаты принесла и приносит
московская приватизация. В московском правительстве с нами
согласились -- и изложили свою точку зрения. Чтобы не засорять
праздник полемикой, альтернативные взгляды мы приведем лишь в очень
немногих местах.
  Приватизация по деньгам.
        Московские власти к началу приватизации являлись
собственником огромного городского хозяйства -- более 40 тысяч зданий,
10 тысяч торговых предприятий, транспорта, больниц, школ,
градостроительного комплекса, нефтеперерабатывающей и пищевой
промышленности. "Собственность приватизируется путем продажи за те
реальные деньги, которые она стоит. Вот суть нашей концепции", --
сказал "Эксперту" глава Москомимущества Олег Толкачев.
        Собственность должна приносить деньги -- и принадлежащая
городу собственность превращена в отлаженную машину для
зарабатывания денег. Наиболее прибыльные субъекты городской
экономики сведены в холдинговые компании, имеющие право выдавать
лицензии на эксплуатацию городских ресурсов. Ими управляют
ближайшие соратники Лужкова: Ресин (строительство), Толкачев
(недвижимость), Никольский (строительство дорог), Евтушенко (банки).
        В 1994 году (после того самого указания Чубайсу "Москвой не
заниматься") у Москвы появилась своя программа приватизации,
рассчитанная на 1995-1997 годы. "На первый взгляд она не очень
отличалась от общегосударственной, но на самом деле отличие было
кардинальным, -- говорит один из авторов программы, депутат
городской Думы Ирина Рукина. -- Все упиралось в цены и распределение
средств".
        Сразу появилось мнение, что московское чиновничество задирало
цены только для того, чтобы вообще ничего не продавать. В мэрии
считают иначе: реальные цены на собственность не отпугивают
потенциальных владельцев, а наоборот, помогают найти серьезных
инвесторов. "Вопрос оценки собственности является в этом смысле
ключевым, -- сказал нам один из московских чиновников. -- Предприятия
надо оценивать с учетом капитализированной прибыли и их будущей
доходности. Это сразу отсекает спекулянтов". Таким образом, в Москве
решили передавать собственность в руки тех, кто может с ней работать.
Поэтому права трудовых коллективов и администраций были "ужаты" --
им продавали по номинальной стоимости только 10% акций, а доля
закрытой подписки для любого варианта была ограничена суммой в 200
минимальных годовых окладов на одного человека (о чем-то подобном
все приватизационные годы мечтали и в ГКИ, но провести такие
изменения в федеральном законодательстве мешала Государственная
дума).
        Основным способом передачи собственности в Москве стал
коммерческий конкурс с инвестиционными условиями. Стартовая цена
устанавливалась на основании данных бухгалтерского баланса за
последний отчетный период, что позволяло проводить оценку активов и
недвижимости на момент продажи. "В Москве не любили закрытые
тендеры, ограничение числа участников, подсовывание одного участника
вместо конкурса, -- сказал нам Павел Бунич. -- Передел собственности в
Москве происходил в основном по деньгам, а не по взяткам".
        Впрочем, в ГКИ "Эксперту" высказали иное мнение относительно
открытости московской приватизации: "Московские приватизаторы
открыто заявляют о том, что конкурсы -- это чисто формальная
процедура и надо продавать московскую собственность лишь тем, кто
сможет ею эффективно управлять". Соответственно, в московском
законодательстве, определяющем порядок проведения и подготовки
конкурса, содержатся такие, например, положения: "Заявителю может
быть отказано в участии в конкурсе в случае, если он не может быть
признан участником конкурса" -- и вопреки Гражданскому кодексу: "В
случае, если участник конкурса является единственным ... конкурсная
комиссия вправе признать этого участника победителем конкурса".
        Но, как бы там ни было, московское правительство с понятной
гордостью предъявляет цифры: уже в 1995 году Москва получила от
приватизации 4,3 триллиона рублей (ГКИ -- 3 триллиона). Интересно
сопоставить и распределение полученных от приватизации средств. На
федеральном уровне 51% средств в обязательном порядке перечислялся
предприятию, где зачастую исчезал в карманах администрации или же
продлевал агонию неэффективного производства (поэтому позднее эта
норма была отменена). В Москве часть этих денег поступала в
муниципальные инвестиционные компании, которые должны были
осуществлять меры по оздоровлению приватизируемых предприятий:
конкурсное целевое кредитование, финансирование процедур
реорганизации и санации, финансирование городского заказа. У
некоторых, правда, подобная схема вызывала вопрос: по назначению ли
расходовались получаемые чиновниками средства? Мы полагаем, что не
все деньги прилипали к чиновничьим рукам, поскольку в Москве
собственность не только продавали, но и старались научиться ею
управлять (а это стоит денег), чтобы получать стабильную, высокую
прибыль.
  Как управлять собственностью.
        Суть московской концепции заключается в том, чтобы не
оставлять собственность беспризорной, без эффективного собственника-
владельца.
        На вопрос о том, с чего начали управление собственностью в
Москве, нам ответили: с реестра. Первым делом надо понять, чем именно
управлять, то есть составить реестр городской собственности, осознать
себя хозяином. Сейчас в Москомимуществе перечень московской
собственности готов на 60%, и работа идет полным ходом.
        В мэрии уверяют, что еще два-три года назад московские власти
предложили Минэкономики разграничить "сферы влияния" в столице,
передав Москве пакеты акций некоторых предприятий в собственность
или в длительное управление. "Как правило, навстречу нам не шли, --
говорит министр промышленности Москвы Евгений Пантелеев, -- хотя
федерации принадлежит в городе 70 процентов ВПК, вся легкая
промышленность, все машиностроение". В апреле этого года Юрий
Лужков выразил желание опекать все госпредприятия, расположенные на
территории Москвы, при условии передачи их контрольных пакетов
городу.
        Мэрия поставила перед собой задачу четко регулировать процесс
смены собственника. Например, правила передачи пакетов в
собственность предполагают приобретение инвестором 15-25% акций по
номинальной стоимости, но инвестор получает право собственности на
акции только после выполнения программы инвестиций (в случае
нарушения инвестиционного контракта инвестор теряет право на акции).
        В ряде случаев, когда мэрия не может найти эффективного
собственника, способного поднять предприятие в обозримом будущем,
правительство города само выступает в роли стратегического инвестора,
концентрируя в своих руках контрольный пакет. Приоритет отдается
социально значимым объектам. Если бы правительство допустило
закрытие ЗИЛа, сказали нам, появилось бы 80 тысяч безработных,
которые должны получать пособия из городского бюджета. Это мэрию
не устраивает. Однако в правительстве столицы вовсе не рассматривают
ЗИЛ как "вечный хомут на шее": "Как только мы выведем завод на
высокорентабельную работу, мы выставим ЗИЛ на инвестконкурс
(возможно, с привлечением иностранных инвесторов) и получим деньги
для города, -- сказал 'Эксперту' председатель Москомимущества Олег
Толкачев. -- Но продадим контрольный пакет не за 5 миллионов
долларов, как продали 'Микродину'. По нашим оценкам, ЗИЛ стоит 6-7
миллиардов долларов". Аналогичную судьбу мэрия пророчит и для
АЗЛК.
        Деньги на эти и другие расходы город намерен получать,
инвестируя в высокодоходные проекты. Правительство Москвы пытается
довести до 51% свои пакеты в двух известных объектах -- ГАО
"Всероссийский выставочный центр" (бывшая ВДНХ), где мэрии
принадлежит 30%, и АО "Международный аэропорт Шереметьево".
Москва готова провести в "Шереметьево" полную реконструкцию,
включая строительство нового здания аэропорта, вложить порядка 250-
300 млн долларов (на первом этапе 80-90 млн), использовав деньги,
полученные от продажи еврооблигаций. Та же цель -- получение
высокого стабильного дохода -- преследовалась при приобретении
контрольного пакета Центральной топливной компании, продающей в
Москве и области 10-15 млн тонн нефтепродуктов в год. "Все это
доходный бизнес, -- говорит Олег Толкачев. -- В 1996 году Москва
получила от управления собственностью 6 триллионов рублей, а Санкт-
Петербург 156 миллиардов".
        В ГКИ, правда, склонны трактовать эти цифры иначе. Основные
доходы от приватизации, получаемые Москвой, -- это доходы от сдачи
недвижимости в аренду. Как нам сказали, в московский бюджет деньги
собираются и с федеральной собственности. Кроме того, счет КУГИ
Московской области находится в одном из московских банков, и
Госкомстат постоянно плюсует доходы от приватизации Московской
области к доходам Москвы.
        Правительство Москвы не стремится самолично управлять всей
своей собственностью, оно делегирует права на собственность
управляющему. Первоначально предполагалось определять таких
управляющих на конкурсной основе. Однако в ГКИ полагают, что
подобного правила в Москве придерживаются далеко не всегда: "На
совещании в ГКИ одним из руководителей московской приватизации
было заявлено, что в доверительное управление собственность надо
передавать не по конкурсу, а тем людям, 'с которыми мы постоянно
работаем, кого мы хорошо знаем'".
        Наиболее перспективен, полагают в Москве, вариант с
коллективным управляющим (в виде специализированной компании).
Бессмысленно создавать авральную команду из работников уже
"обанкротившейся" администрации предприятия. На городских
предприятиях ввели понятие "акций резервного фонда" в размере 5-10%
уставного капитала (до 30% при третьем варианте приватизации). В
случае успешной работы предприятия эти акции могли быть переданы
управляющему на правах собственности или на условиях траста.
        Траст -- определяющее слово в московской модели управления.
"Алгоритм прост, -- говорит министр промышленности Евгений
Пантелеев. -- Трастовое управление нашим пакетом на конкурсной
основе с последующей продажей. Причем управляющим может быть и
коммерческая структура, и сам коллектив предприятия, и акционер,
имеющий крупный пакет и желающий усилить свое влияние. Через
чиновничество нельзя управлять пакетами акций сотен предприятий".
При передаче пакетов в траст мэрия ставит ряд условий, в том числе
гарантии обеспечения занятости и неперепрофилирования предприятия в
том случае, если его продукция нужна городу.
        В московском правительстве уже провели аккредитацию
нескольких консалтинговых и аудиторских фирм, и на сегодня есть 5-8
компаний, "на которые можно положиться". При комитете по
банкротству создается еще одна структура, куда планируется привлечь
банки, которые оценивали бы целесообразность сохранения того или
иного предприятия.
        Московские банки тоже втягиваются в процесс управления
собственностью. Правительство создает банковский консорциум, куда
входят Банк Москвы (контрольный пакет у города, банк обслуживает 35-
40% бюджетных потоков столицы), банки "Огни Москвы", "Новая
Москва", Пробизнесбанк, Мост-банк. Пробизнесбанк, например, будет
осуществлять продажу в кредит автомобилей "Москвич" (первый взнос
30%, остальная сумма в течение 1-1,5 лет), а также кредитовать
приобретение продукции АЗЛК для московских таксопарков. Как нам
удалось узнать, Пробизнесбанк проводит с московским правительством
консультации относительно открытия кредитных линий для
перспективных предприятий на срок 1-3 года (под 15% годовых).
Интересы банков постепенно тесно переплетаются с интересами
приватизируемых предприятий, муниципальных органов власти и
различных коммерческих структур.
  Рынок недвижимости клонит к земле.
        Все большее значение для Москвы приобретает коммерческое
использование недвижимости. "Мы хотим, чтобы городской бюджет все
больше пополнялся не налогами, а доходами от управления
недвижимостью, от земельных отношений, то есть за счет ресурсных
платежей", -- сказали нам в городской Думе.
        Москомимущество прилагает массу усилий, чтобы навести
порядок в арендных отношениях, серьезно подзапущенных еще во
времена "малой приватизации". Хозяева нежилых помещений (торговля,
сфера услуг), выкупив в свое время помещения по тысяче рублей за
квадратный метр, превратились сегодня в рантье, сдавая площади
бесчисленному числу субарендаторов. Причем если официальная цена
аренды в Москве составляет 163 тысячи рублей за квадратный метр в
месяц (это получает городской бюджет), то с субарендаторов берут 700-
900 долларов. Большая часть этих денег проходила мимо московского
правительства, поскольку лишь ничтожная часть договоров о субаренде
оформлялась в Москомимуществе.
        С некоторых пор в Москве работает инспекция по контролю за
использованием недвижимости -- Производственно-коммерческая
дирекция (ПКД). Как нам сказали, ее деятельность привела к резкому
сокращению числа случаев несанкционированной аренды. Впрочем, мы
услышали от риэлтеров и немало нареканий в ее адрес. Разница между
датой подачи соответствующих документов в ПКД и регистрацией
договора об аренде может составлять несколько месяцев, а то и год.
Город, естественно, теряет на этом немало денег. Весьма неторопливо
работает ПКД и с должниками. Как нам признался один чиновник,
"критическая" сумма для дирекции равняется примерно 1-2 млрд рублей.
        Городские власти поощряют и приобретающий все большую
популярность в Москве выкуп недвижимости. В 1996 году было
заключено более 2 тысяч договоров купли-продажи по выкупу
арендованного имущества предприятий. Процесс активизировался после
того, как городская Дума приняла постановление, позволяющее при
продаже учитывать уже сделанные инвесторами вложения.
        Глава Москомимущества Олег Толкачев не согласен с
утверждениями, что цены на нежилую недвижимость в Москве сильно
завышены: "У нас больше доходов идет от объема продаж, а не от цен".
По его словам, средняя цена продаж в пределах окружной железной
дороги составляет 1 тыс. долларов за квадратный метр, в пределах
Садового кольца -- 1500-2000, хотя доходила и до 5200. У МКАД цены
падают до 600-700 долларов. Г-н Толкачев не драматизирует обстановку
и говорит, что по уровню цен Москва приближается к Стокгольму и
уступает ведущим мировым столицам.
        Тем не менее в беседах с московскими чиновниками у "Эксперта"
постоянно возникал вопрос: почему все-таки Москва такой дорогой
город? Не высокая ли стоимость недвижимости оборачивается ядреными
ценами в магазинах? "Рыночное" объяснение -- раз покупают, значит
недорого -- ситуацию не проясняло. Свою версию предложила депутат
городской Думы Ирина Рукина: "В городе огромное количество
федеральной собственности -- здания министерств, жилые комплексы,
огромные земельные участки. Эта собственность выведена из оборота.
Если бы нам принадлежала вся московская собственность, не было бы
необходимости в таких высоких ставках арендной платы и продажной
цены". (Версия, конечно, интересная, но едва ли справедливая. Во-первых,
ценность московской недвижимости как раз и вытекает в том числе и из
соседства министерств; во-вторых, в федеральной собственности
находится -- по московским же оценкам -- от силы пятая часть
помещений...)
        Как бы то ни было, цены сейчас стабилизировались. В свое время
правительство Москвы разработало программу инвестиционных
контрактов, когда при реконструкции зданий, принадлежащих городу,
инвестор получал в собственность часть здания (обычная пропорция
50:50). По словам риэлтеров, эта схема была выгодна в период роста цен
два-три года назад. "Сейчас рынок движется в сторону аукционов по
продаже земли, -- полагает директор Московского инвестиционного
агентства недвижимости (МИАН) Геннадий Сенаторов. -- На
сегодняшний день, если посчитать, получается выгоднее купить землю и
построить новое здание".
        Московские власти сами не прочь начать чрезвычайно выгодную
торговлю земельными участками по реальным ценам, однако мешает
отсутствие Земельного кодекса, до сих пор не принятого Госдумой.
Впрочем, городские депутаты пытаются разработать собственные
нормативные акты, разрешающие торговлю землей. По их мнению, это
обеспечит устойчивый приток инвестиций: "Если бы под выполненный
инвестиционный проект продавалась земля в частную собственность, это
было бы серьезным стимулом". В настоящее время основной формой
земельных отношений в Москве является пользование землей на условиях
аренды (краткосрочная -- 5-10 лет, долгосрочная -- до 49 лет).
        Продажа земли сможет компенсировать серьезное падение цен и
на рынке жилья, что также беспокоит правительство города. По оценкам
МИАН, в 1995-1996 годах цены падали на 20% в год, в 1997 году падение
составит 8-10% в валютном эквиваленте. Риэлтеры считают, что период
ажиотажного спроса на этом рынке закончился, цены приближаются к
реальным, а основными покупателями становятся не новые русские, а
средний класс. Все большее значение приобретает продажа квартир в
рассрочку. По мнению риэлтеров, правительство Москвы рассчитывает
остановить падение цен на рынке, разместив полученные от еврозаймов
средства (9-10% годовых) в ипотечных кредитах. "Сейчас рынок съест
ставку 15-18 процентов годовых (коммерческие банки дают от 24
процентов), -- говорит Игорь Разлуцкий из МИАН. -- Таким образом
московское правительство поддержит программу ипотечного
кредитования в новостройки. В результате повысится ликвидность
квартир (увеличивается круг покупателей), отрабатываются кредитные
деньги и стабилизируются цены".
  Собирание собственности.
        Может ли московский опыт управления собственностью иметь
ценность во всероссийском масштабе? Павел Бунич, автор недавно
одобренного Госдумой и Советом федерации нового закона о
приватизации признался "Эксперту", что многое в законе имеет аналоги
в московской модели: "Рыночные цены, индивидуальный подход,
мониторинг рынка -- все это очень близко Москве. Можно сказать, что
основные московские принципы распространены на всю Россию".
        Ряд менеджеров и экспертов, с которыми нам пришлось
побеседовать, высказывали мнение, что в Москве создан удачный анклав,
где отрабатывается модель управления собственностью в рыночных
условиях с фиксированным участием государства (многие, правда,
убеждены, что в Москве это участие фиксируется на чрезмерно высоком
уровне -- но мы договорились не портить праздник спорами). По их
мнению, московская модель будет эффективна для пяти-шести субъектов
федерации, дотирующих федеральное правительство.
        Интересно, что в последнее время взаимоотношения столичной
мэрии с собственностью уже явочным порядком выходят в регионы. Как
нам сказали в мэрии, Москва, используя свой высокий рейтинг
международного заемщика, будет переадресовывать инвестиции под
залог недвижимости или гарантии правительства в регионы, где они
будут инвестироваться в конкретные проекты. Смысл такой политики
объяснил министр правительства Москвы профессор Кемер Норкин: "В
каждом триллионе субвенций регионам по разным оценкам 250-400
московских миллиардов. С каждого работающего москвича в среднем в
месяц в федеральный бюджет отчисляется 1,3 миллиона рублей. Если мы
будем развивать регионы, налоговая нагрузка на город уменьшится".
        Московское законодательство устанавливает предел для суммы,
которую город может ежегодно тратить на обслуживание долга.
Реинвестирование в регионы позволит снять эту проблему. В прошлом
году, сказали нам, столица привлекла 4,3 млрд долларов инвестиций.
        С российскими регионами есть соглашения и о совместных
программах, заключено более 30 договоров. "Москва начала политику
открытия внутренних рынков, -- сказал нам один чиновник. -- Рынки
регионов были закрыты друг для друга, но доступны для иностранных
товаров. Москва пытается открыть внутренние рынки путем
продвижения товаров и технологий. Это не бартер, это обмен рынками
сбыта. Мы на постоянной основе занимаемся у вас телекоммуникациями,
а вы поставляете нам сырье". При содействии московских властей ЗИЛ
получил заказы из нескольких российских областей, в частности
Астраханской и Волгоградской. В Башкирии Москва открыла
хлебопекарни, мясоперерабатывающий завод, в Тверской области будет
построен завод по производству льняного масла из местного льна.
Московское оборудование для этих предприятий поставляется в регионы
на условиях лизинга.
        Насколько серьезны эти импульсы экономического подъема,
исходящие из Москвы, должно показать ближайшее будущее.
Источник информации : Эксперт
 

Оценка материала:
Нравится
0
Не нравится
Описание материала: Суть экономической политики Москвы -- максимальное использование столичного статуса как конкурентного преимущества на рынке.

Оставить комментарий

Новые альбомы:


Разработка страницы завершена на 0%
Используйте средства защиты! Соблюдайте гигиену! Избегайте посещения людных мест!
Операции:
WFI.lomasm.ru исторические материалы современной России и Советского Союза, онлайн музей СССР
Полезные советы...