31 июля. Мы в городе Болотное. Только что в местной церкви отслужен молебен о благополучии крестного хода, здравии его участников. Получив благословение владыки Тихона, мы пойдем в с. Турнаево, где находится уникальный храм во имя преподобного Серафима Саровского, одного из самых почитаемых российских святых.
До нас по этому маршруту прошли уже тысячи паломников. Даже в самые суровые годы верующие со всей Сибири умудрялись собраться в Турнаево и провести богослужение. Храм притягивал своей красотой и величием, а молитва Серафиму Саровскому дарила надежду.
Четыре года назад традиция крестных ходов в день памяти батюшки Серафима была восстановлена. Тогда эти 18 километров вслед за чудотворной иконой прошли около 50 человек. Сейчас в нашей колонне, пожалуй, не меньше семисот паломников.
Журналисты "Советской Сибири" месяц назад уже побывали в Турнаево, и у мне есть что рассказать вам об истории храма, его настоящем и будущем. Но сейчас главное - путь.
Для меня это первый крестный ход такой сложности. Немного тревожно: как-то оно сложится, но смотрю на радостные, умиротворенные лица других паломников и появляется вера, что все будет в порядке. Пойдем и дойдем, никто не отстанет, не заболеет.
Первую пару километров отмерили по улицам Болотного. Вдоль дорог стояли горожане, желая нам счастливого пути. Да разве такой путь может не быть счастливым! И как подтверждение моим мыслям молодой женский голос окликнул: "Серафим, не отставай!" Ну вот, в наших рядах, оказывается, идет Серафим, прямо благословение Божье.
Владыка советовал не занимать время крестного хода пустыми разговорами и посторонними мыслями, но я все-таки оглядываюсь и нахожу глазами юного Серафима. На вид мальчику лет семь, русская клетчатая рубашечка, перепоясанная цветной бечевой, панамочка в тон. Наверняка этот наряд мама или бабушка сшили специально к празднику. Семья, скорее всего, из Болотнинского района, где преподобного отца Серафима почитают и стар и млад. Не случайно вместе с владыкой напутствие участникам крестного хода сделал и глава территориальной администрации Владимир Бохан. А в рядах паломников шли его заместитель Владимир Карпов и мэр Владимир Власов. Честно шли, ни разу не сели в машину.
На удивление в крестный ход отправилось очень много детей. Самых маленьких везут в колясках, а уж трех-четырехлетние идут самостоятельно. В соседнем ряду женщина ведет двух сыновей-дошкольников. Мальчишки поначалу даже пытались вторить православным песнопениям, потом замолчали, а где-то на пятом километре засопели носами и стали демонстрировать свою усталость. Но у молодой мамы на этот случай был припасен урок:
- Много лет назад по этой дороге гнали в тюрьму служителей веры. Они шли босиком по холодной земле, солдаты подгоняли их прикладами. А нам грех жаловаться, наша дорога радостная.
И то правда. Не видно лиц озабоченных и даже сосредоточенных на преодолении трудностей. Все больше светлые.
Очень красива христианская молодежь. В нарядных, стилизованных под старину одеждах. На нескольких девушках тканые молитвенные пояса. Это уж точно не "фирма", а сделано собственными руками. У православных умение рукодельничать всегда считалось главной женской добродетелью.
Однако дорога у нас под ногами по качеству ну очень разная. Есть участки хорошего асфальта, а есть совершенно разбитые. Но сзади идут автобусы. Кто устал, может какую-то часть пути подъехать. Старики время от времени садятся, но ненадолго.
В общем-то идти не тяжело. Опытные паломники используют "домашние заготовки". Например, раз за разом пропевают какую-либо молитвенную фразу. "Господи Иисусе / Христе, сыне Божий, / помилуй нас!" Это повторяется десятки раз подряд, но не раздражает, более того - задает ритм движению, отвлекает от посторонних мыслей.
Настроение приподнятое. Сердце наполняется любовью, хочется вслед за святым Серафимом говорить каждому: "Здравствуй, радость моя! Христос воскресе!" И понимаешь, что именно они - радость, любовь - главные чувства человеческие.
Наш крестный ход во имя возрождения храма. С 1938 года он ждет возвращения к нормальной церковной жизни, и теперь уже нет сомнения, что так и будет. Подготовлен качественный проект реставрации, работы уже ведутся. Специалисты обещают, что по крайней мере через пять лет день рождения святого старца Серафима мы будем отмечать в обновленном храме.
К счастью, по обе стороны дороги мы отмечаем признаки и другого возрождения - нормальной крестьянской жизни. Видим перепаханные залежи: большие хозяйства и малые кооперативы района восстанавливают брошенные когда-то пашни. Где-то, чувствуется, тракторы прошли лишь по разу, а это поле уже с полным основанием можно назвать паровым: ровный черный цвет на всей сотне гектаров. А небо - яркая бездонная синь, и так хочется сделать вывод: что-то хорошее происходит с нашей страной. Может быть, действительно сбывается пророчество святого Серафима: "Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе".
Наша колонна растянулась чуть не на километр: разные у людей силы, разный темп ходьбы. Я, например, совершенно не умею гулять. Куда легче мне ходить быстро, так что невольно перехожу из ряда в ряд, приближаясь к головной группе. Во главе ее несут храмовые иконы Богородицы и Серафима Саровского. Посланцы многих храмов епархии привезли свои чудотворные иконы. Казаки развернули свое знамя, освященное у гроба Господня. На полотнище надпись "Не в силе Бог, а в правде". Присутствие казаков - дань вековой традиции крестных ходов.
Делаем остановку, чтоб подтянулись отставшие. Матушка Татьяна знакомит меня еще с одним Серафимом. Это внук многолетнего старосты Турнаевского храма Василия Степановича Баннова, Серафим Алексеевич Баннов. 79 лет, но, как уверяет, полон сил, еще преподает в СибГУПСе.
- Наша семья ежегодно принимает участие в крестном ходе к храму, - рассказывает Серафим Алексеевич. - Я к нему, что называется, пуповиной прирос. Церковные песнопения слушал, находясь в утробе матери, мальчишкой ходил ко всенощной. Хорошо помню этот храм во всем его великолепии. Это было настоящее чудо. Я и сейчас молюсь преподобному Серафиму, и он мне здоровья дает.
- Устали, наверное, ведь пятый час идем…
- Тут не поход, милая, тут путь, в котором душа радуется. Кто ж на усталость внимание обращает!
Рядом с Серафимом Алексеевичем его племянник и, следовательно, правнук знаменитого турнаевского старосты - Владимир Немов. Он исполнительный директор фирмы, занимающейся реставрацией храма. Рассказывает, что в бригаде все верующие, и это такой стимул в работе!
Мимо проходит группа священников. Кто-то из паломников-новичков спрашивает у них, далеко ли до Турнаево.
- Да вон уже его крыши.
Я и сама удивилась. Действительно, мы стоим на пригорке, а через лощину лежит Турнаево. Дошли!
…А на следующий день состоялся престольный праздник. Божественную литургию служил его высокопреосвященство владыка Тихон. Паломники стояли перед лицом старого храма и заряжались его духовной мощью. Чего-чего, а уж стойкости и силы духа ему не занимать. Побывал в таких испытаниях, где слабых играючи стирали с лица земли.
Люди строят храмы, чтобы жить под защитой Бога. Как в благие времена, так и в лихие. А тут сразу начались лихие. Освящали Турнаевский храм в сентябре 1914 года, уже шла Первая мировая война. А дальше пошло: революция, Гражданская война, коллективизация. Церкви закрывались десятками. К началу тридцатых годов он уже остался один на всю округу, в котором велись богослужения. Ежегодно в августе сюда сходились и съезжались сотни паломников, чтобы помолиться. Устои атеизма в такие дни трещали по швам.
Конечно, советские чиновники требовали закрытия храма, но общине (через родственные связи, многочисленные письма "наверх")удавалось отстаивать его.
В 1927 году был рукоположен новый священник Петр Мануйленко, человек огромного мужества. До этого он служил при храме пономарем, образование имел два класса и, разумеется, никогда не помышлял быть священником. Но советская власть начала активно сажать служителей культа, и далеко не каждый мог выдержать это психологическое испытание. Вот и турнаевский батюшка покинул приход. Никто не хотел становиться священником в такое суровое время, и тогда Мануйленко принял сан.
На допросе в НКВД его спросили, готов ли снять сан, идет ли против социалистического строя.
- Да, - ответил священник, - я противник социалистического строя, и сана не сниму, пока есть возможность служить.
Его расстреляли первым. За ним пошли староста храма Василий Баннов и сторож Демьян Литвинов. Сторож - за то, что учил женщин петь: псаломщик сбежал, а у Демьяна, на его беду, был хороший голос и чуткий музыкальный слух.
Казалось бы, все. Храм закрыли, разграбили, помещение отдали под зернохранилище. Но намоленное место долго не остывает. До сих пор, например, никто не посмел снять кресты с куполов. Прихожане сохранили несколько икон, сберегли от поругания могилу иеромонаха, похороненного рядом с храмом. Среди комсомольцев тогда прошел слух, что священник похоронен в золоченом одеянии (это монах-то!) и с драгоценностями. Но пока новая молодежь заседала на собрании и "ставила вопрос", верующие сровняли могилу с землей, а чугунный крест с памятника закопали в надежном месте. Сейчас он возвращен церкви и лежит в новом храме на аналое.
В своем обращении к участникам праздника владыка Тихон поблагодарил всех, кто строил Турнаевский храм, кто спасал его святыни в годы лихолетья и кто начал его восстанавливать. Почетные грамоты территориальной администрации получили главный "локомотив" возрождения храма, директор ООО "Рабочий мир" Игорь Андрикенус, руководитель Болотнинской школы традиционной культуры Татьяна Рублева, начальник НПЦ по сохранению памятников историко-культурного наследия Геннадий Блукке.
…Когда торжества уже перекинулись за церковную ограду, я вошла в старый храм. Прислонилась ладонями к его стене и вдруг - о, чудо! - явно почувствовала запах здорового, свежего леса. Вполне допускаю, что это от досок недавно настеленного пола, но сердцу хотелось верить, что от стен тоже.
Старый и немощный снаружи, внутри храм выглядит совсем молодцом. Его деревянные стены ничуть не почернели от времени. Но так ведь не бывает?
Разговор с матушкой Татьяной развеял все мои сомнения. Она уверяет, что даже смола на стенах выступает. Храм живой!