Тысячи экспонатов, уникальные экспозиции, посвященные различным периодам жизни села, да и страны в целом, застывшая история наша - все это в небольшом музее на самой границе Искитимского района.
В музее, что существует уже 25 лет в селе Завьялово, мне удалось побывать дважды. Первый раз, четыре с небольшим года назад, экскурсию проводила его хозяйка Елизавета Андреевна Клянцевич.
Тогда поразил не только музей, но и сама эта женщина. Ей было семьдесят, но, казалось, она не замечает возраста, настолько была увлечена Елизавета Андреевна своим делом - сбором исторического материала. На улице лил проливной дождь, да такой, что не выпускал нас из небольшого, снаружи похожего больше на барак, здания. Так мы и проговорили несколько часов подряд. Только позже я узнала, что через четыре дня после нашей встречи Елизавета Андреевна умерла.
Второй раз я приехала в Завьялово совсем недавно и в первую очередь поинтересовалась, жив ли еще музей. Оказалось, жив, работает. А о Елизавете Андреевне Клянцевич жива память. Сельчане помнят ее и с удовольствием рассказывают о главном детище этой удивительной женщины - музее.
А началось все в 1975 году. Елизавета Клянцевич работала тогда библиотекарем. Нужно было к 30-летию Победы подготовить стенд о завьяловцах-ветеранах. Елизавета Андреевна начала собирать материал, да так увлеклась, что и после оформления стенда работы не прекратила. Она начала изучать историю родного села, а она, как оказалось, богата и полна самых невероятных событий. Ходила Елизавета Андреевна сначала по различным конторам, предприятиям, собирая по крупицам факты из жизни Завьялово, стала ездить в архивы: как районный, так и областной. Бывала даже в Томском архиве, ведь все материалы досоветской эпохи хранятся там. Случайно нашла она расписку, что ее дед брал кредит под залог дома. Раскопала и много интересных фактов из жизни других завьяловцев. Сначала стенды в библиотеке выставляла, потом в клубе музей открыла.
Но на этом Елизавета Андреевна не остановилась. Она ходила по людям, старейшим жителям села, собирала истории, дарили ей и какие-то вещи, представлявшие историческую ценность. Однажды пришла к знакомой бабушке, а та печку топила, да и говорит: "У меня икона старая есть, думала сжечь ее, но жалко, может, возьмешь себе". Как глянула Елизавета Андреевна, обмерла: даже на первый взгляд старинный образ бесценен. Потом были другие иконы. Целую коллекцию собрала Елизавета Клянцевич. Остались они у завьяловцев еще с первых лет советской власти, когда разорен был храм. Здание-то его так и стояло полуразрушенное в центре села, а вот иконы были либо уничтожены, либо разобраны местными жителями. Может быть, тогда у Елизаветы Андреевны зародилась мысль: а почему бы не отремонтировать само здание храма? Благо сделать это было можно. В то время муж Елизаветы Альберт Владимирович работал директором Завьяловского дома отдыха и всегда помогал жене: то материалами, то рабочей силой. С этого и началась вторая жизнь храма. Его отремонтировали, и в конце восьмидесятых годов музей переехал туда.
Надо сказать, что с каждым годом коллекция музейных экспонатов постоянно пополнялась. Люди, может, и посмеивались над Елизаветой Андреевной, мол, все свалки уже облазила, но всегда поддерживали ее и дарили всевозможные вещи. Елизавета Клянцевич принимала их, описывала, выставляла, не забывая указывать, когда эта вещь появилась в музее, кто ее подарил.
- Я не знаю, откуда у нее такая страсть была, - вспоминает Альберт Владимирович Клянцевич, - но она жила только музеем. Как-то заболела, с постели встать не могла, а я на работу ушел. Возвращаюсь - ее нет. Я забеспокоился, сел в машину и искать ее начал. А где искать? Конечно, на свалке. Одну объехал, другую, на третьей нашел. Идет по дороге, волочит за собой какие-то железяки. И так всегда. А еще мы очень часто с ней ездили по разным городам. Соберемся, приедем в аэропорт. Нас спрашивают, куда летите, а мы говорим: "А куда есть самый дальний самолет? Нам до конечной…" И всегда из поездок она что-нибудь привозила: сувениры, ракушки, камни, наконец.
В начале девяностых храм был передан Новосибирской и Бердской епархии, его начали восстанавливать уже как культовое учреждение. А клуб опять переехал. Приютил его, конечно же, дом отдыха, где работал Альберт Клянцевич. Нашли помещения, они раньше общежитиями были. В одном здании музей расположился, в другом - библиотека. А еще на территорию перевезли старый деревянный дом. Там и сделали крестьянскую избу дореволюционных времен. А Альберт Владимирович подсмотрел в одном из музеев, где они были, систему потайных кнопок и сделал потайную веревочку: как проходит экскурсия - а проводили их либо сама Елизавета Андреевна, либо он, - стоит дернуть за эту самую веревочку, как занавески на полатях раздвигаются, и оттуда выглядывает муляж ребенка. Посетители были просто в восторге.
Оформили музей и его территорию с помощью деревянных скульптур. Автор их - Юрий Степанов. Он также работал в доме отдыха, вырезал всякие деревянные фигурки: были тут и Белоснежка с семью гномами, и моряки, и герои сказок. Вдоль дороги к побережью выстроились в ряд тридцать три богатыря и дядька Черномор. Но в девяностых годах дом отдыха начал приходить в упадок, фигурки - разрушаться. Вот и перенесли их на территорию музея. Они-то и встречают сейчас всех, кто приходит сюда. Юрий Степанов помог Елизавете Андреевне и залы музея украсить: таблички, вывески, да и просто поделки подновить.
Музей представляет собой десять проходных комнат, которые оформлены в стиле какой-то эпохи либо в них собраны экспонаты по назначению. Есть там и коллекция монет, самые старые из которых датируются XVII - XVIII веками. Есть, например, экспозиция всех видов звуковоспроизводящих устройств, собраны орудия труда, причем не копии их, а оригиналы. Наковальне, которая выставлена в музее, уже более 350 лет. В одной из комнат воспроизведена горница 60-х годов, а в другой - настоящая крестьянская изба. Причем не пустая, а с фигурами самих хозяев ее. Их делал из подручных материалов тот же Юрий Степанов: девушку за ткацким станком, бабушку за прялкой, мать, качающую колыбель, даже младенца в ней. И все в натуральную величину. Кажется, еще миг - и все оживут, изба наполнится голосами, лучина загорится, бабушка затянет песню, которую все подхватят.
Каждый экспонат, как и в самом настоящем музее, пронумерован. Судя по цифрам, в этих комнатках более тысячи вещей. Тут же стоят каталоги. Елизавета Андреевна каждую вещь описала: год производства, для чего применялась, кто подарил или где она ее приобрела.
Но, кроме вещей, музей полон информации. Здесь оформлены стенды, альбомы, просто карточки, где запечатлена вся жизнь села. Сколько когда было дворов, домов, жителей, учащихся.
Когда четыре года назад я узнала, что Елизавета Андреевна умерла, подумала: что же будет с музеем?
Как оказалось, опасения были напрасны. Дело всей жизни Елизаветы Клянцевич продолжают ее родные.
На сей раз экскурсию по музею проводил Андрей Васильченко - внук Елизаветы Андреевны и Альберта Владимировича.
- Моя бабушка была уникальным человеком. Она сама все собирала, регистрировала, фотографировала. И это притом, что у нее не было практически никакой оргтехники. Даже не представляю, что бы она здесь устроила, будь у нее компьютер, цифровой фотоаппарат, принтер. Эта техника сейчас есть у нас. Со временем мы все каталоги, всю информацию внесем в компьютер. А пока в музее все так, как было при Елизавете Андреевне.
Удалось встретиться и с Альбертом Владимировичем, хотя он и тяжело болен, только что из больницы, где ему ампутировали ногу. Но от встреч с посетителями музея он не отказывается, вот только меньше их стало. Раньше чуть ли не каждый день экскурсии проводили: и школьники были, и просто приезжие. А сейчас только редкие отпускники со всевозможных баз отдыха, во множестве расположившихся на побережье Обского моря. Да кто-нибудь из специалистов-историков. Даже диссертации пишут по материалам музея. И это Альберта Владимировича радует: не зря все-таки жизнь прожита.
Елизавета Андреевна очень много фотографировала: праздники, линейки в школе, коллективы предприятий. Эти снимки сейчас в музее. А вот хорошей фотографии самой Елизаветы Андреевны нет. Она сумела запечатлеть историю села в лицах и вещах, а сама осталась в ней такой, какой помнят ее сельчане: неугомонной, веселой, с озорным блеском в глазах.
На фото: в музее села Завьялово.